SHERLOCK SOLUTIONS

школа управления Сергея Лысова

Более 10 лет я помогаю деловым людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии: «Управление собой, людьми и ситуациями».

Сергей Лысов

Клубный пляж. Рассказ

 

37CD3538-0F45-4D92-A7B9-289075A5FDA8_4_5005_c

Однажды я понял этот чудовищный трюк, который проделывает человек не по своей воле. Я встретил его в клубном пляже. Жена и ее сестра копошились над со своими телами, методично размазывая крем по всем его частям, а я рассматривал окрестности. Мы здесь были впервые. Его шезлонг находился рядом с моим. «Почему он здесь один», – думал я. Мужчины не ходят в клубные пляжи без дам. А если дам у них нет, они играют в карты или пьют в каком-нибудь кабаке, лезут, чтоб нарваться на приключения. Но они не лежат на топчане, с улыбкой посматривая по сторонам».

Я положил книгу на столик, кинул на него футболку, и боковым зрением посматривал на соседа, который откровенно, словно пришел его младший брат, наблюдал за мной. Наши взгляды встретились. На шезлонге лежал мужчина лет пятидесяти, в шортах, с мускулистой фигурой, загорелый. Он был похож на киноактера Дензела Вашингтона, только белый. Приятная улыбка подчёркивала его проницательный взгляд без ноток задабривания. Он приподнял свои темно-коричневые очки, словно в старые времена приподнимали шляпу, и поздоровался.

– Вам не действует на нервы эта кислотная музыка? – спросил он вместо приветствия.

– Есть немного.

– Ладно кислота! Хоть бы не так громко. Какой-то кошмар. Просто бьет по психике.

– Да, психика — это еще та штучка.

– Это Вы хорошо сказали про штучку.

Мы разговорились и он поведал мне свою историю. Скажу вам сразу — полную трагизма. Но это было чуть позже. А сейчас он рассказывал мне про свое открытие. Уж не знаю, где он это прочитал или это его инсайт, но мысль была шокирующей. Он сказал, что любая психологическая травма рождает внутри человека фантом, который потом его и поглощает. Если, например, мать или отец ребёнка деспоты, тот перенимает у них эту черту.

– Понимаете? Казалось бы, именно таким ребенок никогда не должен стать. Его ведь донимали этим. Но именно так работает адская машинка.

– Как по мне, то это обычная психическая травма и его последствия.

– Да, да. Все только и болтают о психических травмах, но никто так и не дал объяснения, что это такое.

– Я взял смартфон, и найдя нужную ссылку, начал ему читать.

“Психологическая травма — это вред, нанесённый психическому здоровью человека в результате интенсивного воздействия неблагоприятных факторов среды…”.

– Да обождите Вы, – перебил он, но без раздражения. – Будь то интернет или профессор в кабинете, везде… вы услышите только эту глупость.

– А в чем она? – удивленно спросил я.

– Во всем. Не думаю, что люди понимают, что на самом деле из себя представляет вред, – сказал он  мягким, спокойным голосом. И я не о том, когда человека ударили. Я о том, когда хотя к нему и не применили физическое насилие, тем не менее — это был вред. Или еще…

Он на мгновение замолчал, поправил зонтик, прикрыв им проникающие лучи, и продолжил.

– … а что вообще такое психическое здоровье? Хм… Уверяю Вас, на эти два вопроса знают ответ очень немногие. Вы так не знаете точно.

Он вдруг резко приподнялся, оторвав свой торс от спинки шезлонга, пристально посмотрел вдаль, словно охотник, увидевший дичь, встал и пошел к официанту, стоявшему у барной стойки темно-фиолетового цвета.

– Наконец-то. Уже полчаса жду его – сказал он.

Я увидел, как он пошел, прихрамывая, и в этой походке не ощущалось травмированного колена от вчерашней игры в футбол. Я наблюдал, как он мило разговаривал с девушкой, одетой под стать клубному пляжу — короткие шорты, желтую футболку и белую бейсболку, и тем временем пытался ответить на его вопросы. Психологию я обожал с детства, и эта тема меня порядком заинтересовала. Ответ не приходил. «И, правда», – подумал я. – Что такое психическое здоровье? Я увидел, как он возвращается, также слегка прихрамывая.

– Пытался выяснить можно ли приглушить эту чёртову  музыку. – сказал он и лег на свое место. Ответили, что это невозможно.

– А я не нашел ответа на Ваш вопрос. Как в википедии написано, так вроде понятно, а чего-то не хватает. Может, Вы скажите, что, по-вашему, есть такое психическое здоровье?

– Этого нельзя понять, пока вы не поймёте, что такое вред.

– Думаете это так важно?

– Для них нет, – он мотнул головой на людей, которые словно мухи копошились возле огромного голубого бассейна.

– А для кого?

– Для Вас, наверное. Ответ на эти два вопроса стоит всех мучений в самых престижных институтах.

– Ну, это Вы загнули.

– Отнюдь. Я понимаю, что если бы я показал сейчас свою визитку, на которой тиснением было бы выдавлено “доктор психологических наук”, Вы наверняка прислушались бы. А так, лежит одинокий мужчина в пляжном клубе, да без подруги, и втирает вам какую-то ересь. Как Вы еще не решились прекратить разговор со мной.

– Так говорят же, нет такой науки! Психология не наука!

– Говорят. Хм. Если перед вами сейчас оказался дедушка Фрейд, вам нужна была бы его корочка? А? – он пристально посмотрел на меня. Его губы растянулись в улыбку, щеки слегка приподнялись, а глаза передавали какую-то особенную теплоту, словно перед тобой сидел дедушка из далекого детства. Меня окутало каким-то странным спокойствием, а может быть умиротворением — сказать трудно. – Не в этом дело — добавил он.

– А в чем?

– В том, что знание ответа на эти два вопрос может вас сделать человеком особого уровня. А будете ли вы психологом, искусным политиком или мудрой женой, на голове которой устроился целый зоопарк «вредителей» — это частности.

“На сетевика вроде непохож”, – подумал я. – Так складно говорит, что осталось только его попросить ответить на собственные же красиво сконструированные вопросы. Мое сознание продолжало ему не доверять, но оказавшись в его мягкой ауре, испытывало от этого некоторое замешательство.

– Послушайте, – сказал он. Я не из секты и втюхивать ничего не собираюсь. Правда и то, что вы на крючке. И я даже скажу Вам, как он выглядит.

– Кто?

– Крючок. Вернее, наживка. Вы уже заглотнули ее. Только не обижайтесь… я ведь искренен с Вами.

Его прямота могла быть известным приемом. Но, я тогда не осознавал, что червяка уже проглотил. Быть кем-то и опознавать эту бытийность — суть не одно и то же. Сейчас я точно знаю, что в тот момент был рыбой, но не осознавал этого. Напротив, я чувствовал себя свободным дельфином, и потому гордо продолжил разговор.

– Да, нет, все нормально. Ну, расскажите уж…

– Вы не знаете ответов на эти два вопроса. Ни что такое вред, ни что такое психическое здоровье. Вы же сами себя обманывать не станете. Не можете же Вы сказать… я имею в виду… сказать самому себе, что знаете ответ на мой вопрос, в то время, когда вы не знаете на него ответ. В общем, когда кто-то говорит, что у него есть ответ на вопрос, который другому неизвестен, тот и заглатывает крючок. Нюанс состоит только в одном: насколько глубоко…

– И отчего это зависит?

– От интереса темы. У вас, я вижу, лежит на стульчике книжка. Вы ее аккуратно прикрыли футболкой, когда пришли, но я увидел автора, прежде чем это сделали. И поэтому Ваш крючок, по-моему мнению довольно глубоко застрял в Вашем сознании.

– А если бы я читал плейбой? Вы бы также нашли тему?

– Скорее всего.

– Так вы манипулятор?

– То, что Вы подразумевает называется по-другому — социопат. Опасные, нужно сказать субъекты.

– А Вы — не он?

– Не-а. У меня нет в отношении Вас цели.

– То есть, все социопаты — это те, у кого есть по отношению к другим цели?

– А Вы это не знали?

– Ну, тогда на этой планете все социопаты.

– Не все… Человек сто вроде тех старцев, что в Афонском монастыре… ну и помельче рыбёшки, всякие бродяги вроде меня, ошивающиеся в клубном пляже без дам, и хуже того, не ищущие их.

Я инстинктивно полез в сумку взять пачку сигарет, как будто это было аналитическое решение. Мне показалось, что мои руки дрожали. “Что за хреновина, – думал я. – Что происходит? Кто он такой? Блядь, где эта зажигалка?”.

Перед носом появилась его рука вместе с моим чикфаером.

– Она под Вашим шезлонгом лежала.

“Спокойно, главное не подавать вида”, – промелькнуло в голове.

– А зачем Вы это делаете? -спросил я.

– Вбрасываю на ваше поле мяч?

– Да.

– Вы же не спрашиваете, зачем Вы дышите. Это происходит. Я просто соответствую ситуации.

– А если рядом с Вами легла бы красивая девушка? Как бы Вы соответствовали.

– В зависимости от того, что у нее на уме. Если бы она пришла с книгой вроде Вашей, вполне возможно, могло получиться то же самое, что с Вами. Но тут трудно спрогнозировать. Я не аналитически это делаю. Это вообще не я делаю.

Он посмотрел на мимо проходившую мамзель на высоких каблуках в бикини со стрингами явно маленько размера.

– Понимаю, что Вам покажутся эти слова странными. – Он повернулся ко мне. – Но Вы просто подыграйте мне пока. А? В своей привычной манере спросил он, оставляя на лице ту же добродушную улыбку и прищуренный взгляд. – Нам так легче будет разговаривать.

– Но я ведь могу прекратить этот разговор?

– Можете. Но Вы заглотнули уже наживку. Ваше поведение будет напоминать рыбу, которая подцепилась на крючок, и не хочет теперь следовать за спиннингом.

– Вы про те два вопроса.

– Да.

– Ради своего психического здоровья я могу сопротивляться Вашей манипуляции. А там глядишь, и рыбка сорваться может.

– Да, возможно. Если леска слабая. Вы не учли леску. Она, скорее всего, в нашем случае очень крепкая. А вообще, это начинает напоминать, флирт. Когда женщина хочет, но показывает обратное. Не находите? Я же говорю: Вы на крючке. Зачем сопротивляться? Вы даже можете сейчас подняться, собрать вещи, и уйти отсюда, но эти два вопроса вас не оставят уже никогда.

Он опустил очки на глаза, лег на шезлонг и, заложив руки за голову, подставил лицо под лучи солнца, которое выглядывало из-за краешка материи зонта. Под черными очками я не видел его глаз, но чувствовал, что он думает обо мне.

– Психическое здоровье – это состояние ноль в потенциале, – сказал он, оставаясь в том же положении тела (руки за голову).

– Я хотел спросить его, но он показал жестом, что сейчас всё объяснит.

– Состояние ноль – это когда вы ничего не хотите. Нет желаний. Про это Вы уже наверняка слышали. Но вы не знаете про вторую часть. Ничего не хотеть нужно при сохранении потенциала хотеть. Откуда и как берется этот потенциал – это отдельная история. Главное, что он не находится внутри вас. Это типа Вашего высшего Я. Он вовне. Иными словами, так: если у Вас есть желание — Вы психические нездоровы. А потенциал, который всегда остается на своем месте (вовне), цепляет это ваше желание словно рыбку, которая заглотнула крючок и тащит бог весть куда. Если точнее, то непросто бог весть куда, а прямо в ад. Можно сказать, что желания – это тоннель ада.

– А если нет желания?

– Смысл это обсуждать? У Вас не может не быть желаний, как и у всех нормальных людей.

– А у Вас?

– Я просто хочу сказать, что психическое здоровье – это ложь. Сама жизнь — болезнь. О каком психическом здоровье может идти речь?! Как говорил Чехов: “Тяжелая болезнь неизлечима, а легкая пройдет сама”.

– По-вашему, все люди психически нездоровы?

– Именно.

– И как Вы определяете их психическое нездоровье?

“Чертов хромой – подумал я, – И зачем нужно было лезть в этот разговор”? Я стиснул зубы и отвернул голову от него, будто рассматривал снующую толпу вокруг бассейна.

– Каждый день, каждую минуту и каждую секунду, человек причиняет вред другому, – продолжал он. Но, скажите, разве может причинять вред психически здоровый человек? Даже тогда, когда люди не бьют и не стреляют, они все равно делают это. Даже когда не воруют, скрывая свой злой помысел, они делают вред. Я не беру ту горстку странных типов, которых и посчитать-то невозможно, так их мало. Вы ждете мое объяснение, что такое вред? Да, я понимаю, Вас. Ведь когда Вы это поймете, всё встанет на свои места.

Я по-прежнему делал вид, что рассматриваю происходящее в клубе, а он продолжал.

– Вред – это ведь что? Пишут, что вред  — это ущерб, неблагоприятное воздействие. Но это непонятно! На что воздействие? Если это ваша рука, вред можно определить. Если это вещь — так же. Если бы вред ограничивался только этим! Вы наверняка слышали о таких родителях, которые могут довести ребенка до белого каления, при этом пальцем его не тронув. Чему, по-вашему, здесь причинен вред? Даже слезы, которые мы видим, не могут служить доказательством, что ребенку был нанесен вред. Почему? Потому что не видно того, что испорчено. Ущерб не виден!

Я посмотрел на него.

– То есть, сам факт, что человек страдает не доказательство вреда, который ему нанесен?

– Ну, да. Он же может страдать оттого, что сам совершил какое-то дурное действие, а его никто не обижал. Но мы сейчас не об этом.

– Он продолжал лежать руки за голову, согнув одну из ног в колене и, слегка покачивая ею.

– Как увидеть вред, который, например, причинили Вам? – вот наш вопрос -Мне изменил супруг.

– Допустим. Но расшифруйте это, иначе под любой улыбкой, адресованной, так сказать, не супругу можно будет усмотреть вред. Или Вы полагает Ваша дама иначе отнесется, когда заметит Ваш взгляд на другую женщину? И потом, если Вы мечтаете о какой-то особе, разве это не будет измена? Хотя до интима не дошло.

– Согласен. Но мне трудно так… слёту… взять и расшифровать измену.

– Я помогу. Есть такое понятие: функция. Функция – это, по сути, то же, что предназначение. Помните? “Вот это стол – За ним едят. Вот это стол – На нём сидят”! Понимаете? Если вы будете сидеть на столе и кушать на стуле – это дисфункция. Как в этой сказке Маршака.

– Но, это не всегда так.

– Согласен, не всегда. А когда так?

Я задумался. Ответ где-то был рядом, но он, как будто застрял где-то снаружи головы.

– Это происходит, когда вы меняете функцию. У вас дома ремонт, стола нет, и вы используете стул вместо стола. Почему? Потому что вы переназначили функцию. Понимает? Пе-ре-на-зна-чи-ли!  Но, смотрите… Что значит переназначить функцию? Написать на стуле табличку? А? Не понимаете?

– Что-то близко, но…

– Да уж, здесь самому не разобраться. Вы можете держать в руке мобильный телефон, но при определенных обстоятельствах вам может понадобиться забить им гвоздь в стену, потому что молотка рядом нет. И вы используете телефон как молоток, хотя он телефон. Что изменилось?

– А-а-а, – воскликнул я и спина моя оторвалась от спинки шезлонга. – Понял! Визуально телефон остался телефоном, но, по сути, он стал молотком, несмотря на то, что на вид он телефон. Предназначение определяется сознанием! Функция создается им… сознанием!

– Наконец-то!

– Но, как это связано с вредом.

– Вред – это когда вы делаете дисфункцию. Если взять наш пример с изменой, то что является предназначением семьи (функцией)?

– Верность.

– Кто назначил эту функцию?

– Супруги.

– Да. Хотя они могли создать отношения с функцией “свободная любовь”. Тогда и измена отсутствовала бы. Понимайте? Функция — это, по сути, решение. Оно делается в сознании. Когда Вы назначили стулу функцию стола — это Ваше решение. Это Ваш персональный постулат. И пока Вы сами это решение не отменили, функция живет, делая для Вас смысл существования! Понимаете? Смысл жизни делает функция! Если человек не назначает на вещи или людей функции – его существование бессмысленно!

Я задумался.

– Теперь, если кто-то начнет действовать против вашего решения… против Вашей функции, то это, по сути, и будет вредом. Понимает?

Он повернул голову ко мне, но руки так и оставил за головой.

– Вред — это противодействие! Противодействие чужому намерению, решению, чужой функции. И когда кто-то без Вашего согласия противодействует Вашему решению (вашей цели) — это и есть вред. Ваш ребенок подрос и собирается поступать в театральный, а Вы настаиваете на том, чтобы он поступал на медицинский. Вы говорите ему: “Я не дам тебе денег на поступление”.

– Но он может наплевать на мое противодействие. Так поступали многие.

– Это не исключает того факта, что вы наносили ему вред. У вас не получилось, но вред — это нематериальный результат вроде сломанного телефона или носа. Вред – это помысел, и только потом он может появиться на материальном уровне, хотя, может, и не появится… не проявиться.

– Иными словами, если я противодействую чьему-то помыслу, я делаю вред?

– Именно.

Он повернулся к своему столику, взял термос, и отпил из него. Потом посмотрел на меня и сказал:

– Я обещал Вам одну историю. Помните? Однажды, еще мальчиком, мне поставили диагноз, после которого я уже никогда не мог бегать вприпрыжку. Я думал, что боль, которую я испытывал в больнице, когда мне разворошили всю тазобедренную кость без наркоза, это ад. Но ад наступил позже, когда я понял, что моя хромота — лишила меня детства и будущего. Специально ли от меня все отвернулись в классе, или это было логическом исходом моего настроения, с которым дети никогда не любят иметь дело, не знал никто. Моя жизнь превратилась в ад — одиночество. Я часто сидел на подоконнике во время переменки, и смотрел, как дети играют в футбол, бегают и просто веселятся. То одиночество, которое было рядом со мной обитало всегда среди толпы — когда ты про себя умоляешь их побыть с тобой, а они не слышат тебя. Это и была моя психическая травма, которая породила страшного фантома. Понимаете, я почти тридцать лет находился один на один со своей болью и без какой-либо поддержки.

Он уже сидел на шезлонге, развернувших лицом прямо ко мне.

– “Я должен быть сильнее всего этого» — так успокаивал я себя, не получая от них той поддержки, без которой человек вообще не может жить. И я породил этого фантома. Я стал ненавидеть всех, кто не мог владеть собой. Я презирал их. А когда  кто-то становился моим другом, и проявлял слабость, я сначала переживал, что он слабак, пытался сделать его сильным, а потом, когда он им так и не становился, бросал его, как бросают предателей. Ему наверняка нужна была помощь, как и мне тогда в детстве, но я похоронил того мальчика. Вернее, фантом, которого я породил, чтобы не умереть от одиночества, сожрал меня. А еще чуть позже я уже ненавидел всех. Я начал чувствовать себя особенным, выкинутым на какой-то выдающийся жизненный путь и Великие жизненные свершения. Я был похож на Мэла Гибсона в его голливудских историях. И что самое удивительное, все это сопровождалось очень приятным чувством.

– Извините. Эта история как-то связана с тем, о чем мы только что говорили? – стараясь его не обидеть, спросил я.

– Вы хотите спросить к чему это я? К тому, откуда взялось мое психическое нездоровье? Кто мне причинил вред? Врачи? Так они боролись за меня? Тогда кто? Я отвечу. Так устроена эта жизнь: есть тело, а в нем словно в скафандре сидит водолаз – душа. И когда по телу наносят удар, душа содрогается, и в полуобмороке создает фантом. Это сейчас я знаю, как ее можно было спасти — осознанием! Но откуда оно тогда в мои одиннадцать?! Тогда меня могли спасти родители, но они сам болели не по-детски. Про отца вообще молчу, не знаю, как назвать его болезнь.

– Фантом — это психический отпечаток боли, который словно фурункул на теле, прирастает к душе. Душа в чиряках! Представили? Так у души появляются резисторы, на которые она откликается, когда кто-то просто напоминает ей ту боль, которую она уже пережила однажды. Никто не хотел со мной играть! Никто! Но это не было не замечено моей душой. Их решение “он нам неинтересен” противостояло решению моей души: “Вы мне так нужны!”. И вот однажды, я встретил одного человека, и он ввел меня в тот ад, который покрыл мою душу толстой пленкой из всех тех случаев, когда меня отвергали. Я долгое время не мог понять, почему я такой черствый. А как им не быть, когда твоя душа вся в отпечатках боли? Пришлось входить в нее снова. Но к этому моменту я уже знал, что я не душа, и тем более не тело. Появился тот, который мог входить в нее, любить ее. Это человек предупредил меня: “Душе будет больно”. Я спросил его: а мне? А он ответил, что мне не бывает больно, и что я должен наблюдать за душой — как ей больно. Это и есть любовь. «Ты  и есть любовь» – сказал он.

– Помните, в начале нашего разговора я сказал, что если узнать, что такое вред, вы становитесь богом. Что это значит? Это значит, что люди не знают, как выглядит вред. Вред – это намерение лишить другого его функции… права на творение жизни. Это — не лишение его права дышать или пользоваться вещью, а именно лишение права делать функцию — жизнь. Это чертова дисфункция  — перевёрнутая функция! Вред – это помысел, и если бы люди смоги отрегулировать свое сознание на перехват этих помыслов… Вот где крутизна духа… полёт… А ведь это возможно! Это ведь и есть функция бога. Вы и есть бог. Боги ведь живут в аду. Просто от боли и невежества люди их почему-то назвали психическим здоровьем. Но на земле нет богов… Мы можем только стремиться к этому состоянию, контролируя свои намерения. Попробуйте это сделать. Вы увидите , что все Ваши помыслы — одно сплошное противодействие, которое в лучшем случае припарковывается, когда у вас есть что предложить взамен. Если взамен дать нечего, вы начинаете противодействовать — не принимаете чужое устремление. Это и есть вред!

Больше я его не встречал. Визитка у него была вряд ли а телефон я спросить забыл. Только позже, я чуть не подпрыгнул, вспомнив свою шальную мысль, записать этот разговор на смарт-часы. Приложение продолжало это делать еще час спустя, как он ушел.

“Вот было бы здорово, если бы Apple научился записывать мысли” – подумал я. Сейчас бы много просмотрел…

Клубный пляж и сейчас стоит на месте, музыка там не изменилась.


Поделиться в соц сетях:


.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов. Генеральный директор консалтинговой компании Sherlock Solutions. Автор книг «Встань с дивана. Как создать свой бизнес и стать независимым» и «Анатомия победы».

Более 15 лет помогает людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии «Управление собой, людьми и ситуациями» (MYOR). Участвовал в различных стартапах и кризисных проектах, был консультантом ряда высокопоставленных лиц. Родился в г. Одессе в 1964 году. Окончил одесский университет им. Мечникова, обучался на юридическом факультете по специальности административное право. Длительное время работал переговорщиком и кризисным специалистом в различных коммерческих и политических проектах. Является специалистом в области реструктуризации и строительства организаций, тренером по переговорам, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса. Руководитель проекта «Юрист года» (Одесса 2000 - 2003 НУ "Одесская юридическая академия").
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациям как базовой основы накопления личной силы; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления собой, людьми и ситуациями в сложившихся в мире условиях (нестабильности и агрессивности среды).
.
Основной продукт. Персональные консультации, групповые мастер-классы и консалтинг в сегменте развития и использования специальных способностей как основы такой деятельности.

Отзывы