SHERLOCK SOLUTIONS

школа управления Сергея Лысова

Более 10 лет я помогаю деловым людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии: «Управление собой, людьми и ситуациями».

Сергей Лысов

Реституция. Рассказ

87832830_2932781520120833_948228375506321408_nСидящие в зале ожидания ЖД вокзала уставились на экраны телевизоров, как будто им обьявили, что человек в космосе. Поезд, на котором я должен был уехать домой, ушёл минут 20 назад, и без меня. Я вспомнил, что у меня нет дома. А ехать в плацкарте недомой, превращало это путешествие в ад.

Дома у меня не было уже давно. Не то, чтобы я не имел квартиры и прописки. У меня не было именно дома. Поэтому, я и мог жить, где угодно. Как в старой советской песне: «Мой адрес не дом и не улица. Мой адрес Советский Союз». И я вернулся в зал ожидания. Все по-прежнему пялились на экраны.

На одном из них какой-то мужчина с умным видом рассказывал сидевшему на против него с видом интересующегося что-то, видимо, очень важное. Я прислушался, успев оглянуться по сторонам и убедиться, что практически все, кроме безумствующего мальчика, пытающегося протолкнуть пожарную машину между кресел, на котором сидела, видимо его бабушка, – все слушали говорящую голову очень внимательно. Это было заметно по вытянувшимся шеям. Но на мониторах не показывали футбол.

“Что-то наверное произошло?” – подумал я. И присел рядом с мужчиной, который так сильно напоминал предыдущего моего соседа по креслу, что я даже испугался. Но, у этого не было лысины.

– Что-то произошло? – спросил я не поворачиваясь к нему. Он мельком глянул на меня, и догадавшись, о чем я, ответил:
– Реституцию обсуждают.

Я посмотрел еще раз по сторонам, и увидел много фигурок, точно соответствующих залу ожидания на ЖД вокзале. Другие, которые в костюмах, при галстуках или со значками на лацканах, отсутствовали. Молодежь была с рюкзаками, по-старше и пожилые – с баулами и чемоданами на колесиках. В огромном зале, разбитом на колонны, висело по семь мониторов, и одна на всех одна и та же картинка: двое мужчин, сидящих напротив друг друга вели беседу.

“Удивительно, – говорил один из них, эксперт по каким-то там вопросам. – У нас в стране никто не обращает внимание на то, что реституция уже вот-вот начнется. Я обнаружил, что тема реституции, правда, хотя и частный случай, касающийся пока лишь церковного имущества, уже регулярно озвучивается на официальном уровне разных государств, наших соседей.” – говорила говорящая голова.

Меня бы не удивило ничего в этом обычном трёпе телевизионных журналюг, если бы не тема. Я уже давно оставил юридическую практику, и слово реституция, честно говоря, забыл. Ну, вот выскочило из головы, и хоть тресни. “А эти, что в зале, получается его знают?” – подумал я и открыл браузер в телефоне. “Ага, есть… точно – оно, вспомнил”.

– Вы что-то понимаете? – спросил я у мужика.

– Ну, да.

Видимо остатки травы, что всунул мне Витька еще не ушли, и я принял бытие ожидающих на ЖД вокзале в состоянии познания ими основ римского права. Мальчик, что играл с пожарной машиной, казалось, был единственным, кто не вызывал подозрения, что он человек. Какая-то женщина, с раздражением отмахивалась от сидящего рядом с ней мужчины, который попытался поделиться с ней своим пирожком. Женщина видимо хотела таким образом показать мужчине, что он мешает ей слушать. Все остальные в зале сидели с вытянутыми головами, глядя на мониторы.

Я еще раз вслушался. “Может, я что-то пропустил?”. Но на мониторе шел все тот же диалог.

“Проблему реституции, я начал изучать в 2017 году. И постепенно я понял, что да, есть проблема, и я отрефлексировал, что эта проблема находится в слепом пятне нашего общества. Эта проблема точно не табуирована, но она вытеснена на периферию, что ли. Никто даже об этом не пишет”. Умный вид эксперта только усиливал мое гнетущее состояние непонимания «что происходит». Все слушали с профессорским видом. Но, только не я.

И тут мне стало не посебе. Мужик, вытянул голову еще сильнее, как бы предотвращая любые попытки пропустить хоть одно слово. Я понимал, что спрашивать его было бессмысленно, и встал. До буфета было метров 20 и я решил пойти выпить кофе.

Взяв с рук продавщицы чашку с жидкостью, напоминавшей кофе, я подошел к столику, стоявшем на одной ножке. Поставил чашку на железную плоскость, на которой оставались жирные следы видимо предыдущего владельца металической окружности, услышал:

– Вы не против. А то, мне как-то не по себе – сказал парень лет двадцати, обращаясь ко мне, держа в руке банку открытого пива.
– А чего не по себе?
– А вы сами посмотрите, – он мотнул в сторону зала головой.
– А что там? – Я пытался проверить, о том ли он думает, о чем и я.
– В зале по моим понятиям двадцать процентов молодежь, которая едет из техникума домой на выходные, пенсионеры – процентов десять и процентов 60 рабочих с химкомбината.
– Ну?
– Понятно, что здесь нет ни чиновников, ни депутатов, ни юристов, никого, кто мог бы понимать тему реституции.

Я как будто почувствовал свежий воздух.

– Вы не возражаете покурить? – вылезло из моей души, как будто я встретил однополчанина. – Там, в конце пирона пустырь… и ветер. А мне как-то одному тоже не по себе.

– Он мотнул головой, и мы смотались туда и обратно. Витька оставил мне еще одну папиросу на всякий случай. Вернувшись в зал, мы нашли место, рядом с которым монитора не было. Все “горящие места” были заняты.

– А что Вы скажите про реституцию – спросил я у парня.

– Поскольку, я на втором курсе юрфака, то слово это слышал – улыбнулся он.

– А о чем они там говорят?

– Что, мол земли наши забрать могут скоро, и я полагаю, что так это и произойдёт. Советский Союз подмял под себя разве, чего только на небе не было, и то нужно проверить, не присвоил ли он на небосклоне какую-нибудь его часть, особенно, если там летает спутник ГЛОНАС.

– Вы, правда так считаете? – спросил я.

– А что не так в моих рассуждениях?

– Да, все вроде нормально. Мне просто не понятна одна деталь.

Он вытянул ноги и подтянулся, как будто приготовился слушать любимую музыку.

– Вы бы купили стадо коров, без пастбища?

– Нет, конечно, – ответил он, сильно зевнув.

– Я об этом.

– Он удивленно повернул голову в мою сторону, явно показывая, что мысль его удивила.

– Реституция – это возвращение прав на имущество. Так? Он кивнул. – Но эти самые права должны защищаться. Так? – Он кивнул. – Кто их защищает?

– Ясно кто, государство.

– Это звучит слишком абстрактно. Права защищают законы. В таком случае, кто может начать процесс возвращения своих прав при существовании законов, устанавливающих ваше право на вещь? Я Вам отвечу…

– Можно на «ты», папаша. Мне так комфортней.

Я мотнул головой, хотя это меня и задело.

– Можно. А процесс возвращения имуществе может начать только другое государство, у которого свои законы.

– А пастбище здесь причем?

– Пока государство не будет распущено, реституция не возможна. Ваши права защищает государство. А наше государство пока не распущено.

– Зачем тогда они эту тему подняли?

– Меня лично больше интересует, откуда все, кого вы статистически здесь так точно перечислили (студенты, пенсионеры, работяги), знают слово реституция? Но даже, если им и объяснить это слово, что они могут из этого разговора понять?

Парень задумался.

– Может это боты?

Дурь давала о себе знать.

– Вас как зовут? – спросил я его.

– Артур.

– Вы про пастбище поняли?

– Кажется, да. Пастбище – это государство, на котором щипает травку народ, а владельцы пастбища какие-то злые дядьки.

– Вот, теперь Вам… тебе должно быть понятным, что такое свободное мышление. Но, у меня все закончилось, а в этом состоянии нам болтать может с час осталось, не больше. А потом, мы уткнемся в мониторы сами.

– Я все равно что-то не понимаю, – сказал он.

– Еще бы… Вы… – я никак не мог перейти этот барьер – в общем, ты на втором курсе юрфака, и вообще не глупый человек, не понимаешь. А что они? – Я кивнул головой в сторону людей, так и не отобравшие своего внимание от мониторов. Что-то происходит странное в мире. И доебаться нельзя. Сидят, ведь, внимательно смотрят передачу.

– Я что-то не понимаю?

– То, что в мире начался пиздец, у которого, кстати… говоря вашим языком, есть квалифицирующие признаки.

– А вы юрист?

– Был когда-то.

– И как выглядят квалифицирующие приз… Слушайте, а не накатить ли нам по соточке? – неожиданно он перевел тему разговора.

– Давай ка я лучше позвоню Витьке… Он подвезет, да и поболтать не прочь будет.

Я набрал Витьку, но в ответ услышал только длинные гудки.

– Сам перезвонит. Наверное, отошел от телефона. Он частенько его забрасывает, но потом вспоминает. Да, так о чем я говорил? А, про квалифицирующие признаки. У пиздеца всегда они одни и те же. Первое – это странности. Вот, типа этой… в зале.

– А второе?

– Намерение.

– Чего?

– Поясняю. Право – это материальная вещь. И само по себе, оно не существует без намерения, даже при странностях.

– Это как?

Я был рад, что он только покурил, потому что с такого момента люди обычно начинают раздражаться.

– Ничего здесь сложного нет. Вообще, право собственности подразумевает идею “мое”. Это и есть намерение, идея. То есть, если нет идеи “мое” – намерения присвоить что-либо, то не может быть и юридического права собственности на вещь. Согласись, это логично.

– Пожалуй, – вымолвил он.

– А, когда у человека появляется намерение присвоить, то законы становятся лишь инструментом реализации намерения.

– Вы куда-то клоните?

– Ага. Если они положили глаз на собственность в нашем государстве, значит у них уже есть решение его стереть с мировой карты. Кому нужно стадо коров без своего пастбища. Ты же не идиот, чтобы вести пастись своих коров на чужое место.

– То есть, это вопрос времени?

– Вероятно, что так. Им, ведь, нужно сначала создать договорённости, кому что принадлежит. А поскольку вопрос не легкий, они тянут. Синай спорит со шляхтой, штаты педалируют сам процесс, в общем участвуют все… и придумали вполне миролюбивое название повестке дня… защита прав, пострадавших от холокоста. А какой-то смешной человек теперь вынес это в телевизор, вообще не понимая, о чем речь. Реституция, он говорит. Какая, блять, реституция, при живом государстве?! Он что-то заметил, но понять так не смог.

– И что он не заметил?

– Намерение игроков, а не реституцию.

– То есть, вопрос о нашем государстве решен?

– Ты хочешь спрогнозировать этот мир? Вон, что учудили в поднебесной. Вывели всех иностранцев из своих компаний, и порешали все свои проблемы.

– Это вы про их вирус?

– Мне, кажется, что самое сложное в этом проекте было запустить такой вирус, чтобы он был, но был даже слабее обычного гриппа. Смертность то обычного вируса ещё по более будет. А тут все экологично.

– Да, про экологию, это красиво – оценил Артур.

– «Проект должен быть экологичным» – главный лозунг современности. Разве «зелёные человечки» – это не шедевр войны. Ни одного убитого, и целая территория в кармане.

– Так что с государством то нашим теперь будет?

– Восток должен перейти понятно кому. Но главное не это. Оно стало мешать. Если его не уничтожить, то беснующий народ, от которого никто не ожидал такой прыти, будет сильной помехой процессу раздела имущества… под видом красивого римского понятия «реституция».

– Но это ужасно.

– Не вижу ничего ужасного.

– Как не видите?

– Мы же потеряем государство.

– Пастбище?

– Но, ведь существуют же народные государства. Почему вы так гадко отзываетесь о самой ценности народного государства?

– Народное государство, вопрос, конечно, спорный.

– Почему?

– Потому, что любая организация определяется наличем цели. Если ты мне покажешь ее, я готов даже разговаривать на трезвую.

– То есть, не обкуренным? – съязвил он.

– Ну, да. Так правильнее сказать. Цель есть у владельцев пастбища. Но владельцев нашего пастбища размыли. Перезагруз явно на это указал. Так что, олигархат в нашем государстве постигла та же участь… поглощение.

– А что с народом будет?

– А какая разница на каком пастбище пастись?

– Не хорошо говорите, папаша.

– Разве можно говорить не хорошо о коровах? Но если продолжать это делать, глядишь, кто-то и сбежит с загона. Но ты не переживай, юристы всегда будут нужны. Они главные пастухи. Если, конечно, не брать отдельных уникумов.

– Вы о правозащитниках?

– Что ты! Эти самые опасные особи. Они – волки, наводящие беспорядок в хозяйстве. От них одни беды. Только воду мутят.

– А о ком тогда Вы?

– О тех, кто претворился пастухом, наблюдая, кто новый владелец пастбища.

Артур, замолк, что-то переваривая. А я начал раздумывать, где мне сегодня переночевать. Ехать в плацкарте недомой совсем печально. А тут, в зале ожидания ЖД вокзала как-то даже весело. Люди… мониторы, попутчики. И главное эти безумные дети, которые ползают с пожарными машинами.

Парень уснул. Я воспользовался моментом и шмыгнул в справочное, чтобы узнать, есть ли при вокзале гостиница. Дурацкие мысли о том, что без цели не существует государство, раздражали меня. Видимо, запас дури стал резко выходить из клеток нервной системы.

«Но, ведь, я же прав» – размышлял я, протискиваясь между людьми в направлении стеклянного окошка. «Что это за государство без целей».

Очередь оказалась на удивление не большая. Я вытащил телефон, открыл мессенджер, чтобы спрятаться в нем от мыслей, которые не давали мне покоя. И вдруг понял.

«У государства нет целей».

Нет их, как нет их у пастбища. У пастбища есть функция. А функции меняет не пастух, не народ, и не олигархи…

В тот момент, года поток серотонина заменил Витькину траву, я услышал знакомый звук. Позади меня бесноватый мальчик раскатывал пожарную машину прямо под моими ногами.


Поделиться в соц сетях:


.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов. Генеральный директор консалтинговой компании Sherlock Solutions. Автор книг «Встань с дивана. Как создать свой бизнес и стать независимым» и «Анатомия победы».

Более 15 лет помогает людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии «Управление собой, людьми и ситуациями» (MYOR). Участвовал в различных стартапах и кризисных проектах, был консультантом ряда высокопоставленных лиц. Родился в г. Одессе в 1964 году. Окончил одесский университет им. Мечникова, обучался на юридическом факультете по специальности административное право. Длительное время работал переговорщиком и кризисным специалистом в различных коммерческих и политических проектах. Является специалистом в области реструктуризации и строительства организаций, тренером по переговорам, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса. Руководитель проекта «Юрист года» (Одесса 2000 - 2003 НУ "Одесская юридическая академия").
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациям как базовой основы накопления личной силы; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления собой, людьми и ситуациями в сложившихся в мире условиях (нестабильности и агрессивности среды).
.
Основной продукт. Персональные консультации, групповые мастер-классы и консалтинг в сегменте развития и использования специальных способностей как основы такой деятельности.

Отзывы