Исследование сознания в реальном времени
Перед вами не статья и не пересказ, а транскрипция реальной работы. Я сохранил ход разговора, его смысл и живую речь, убрав лишь случайные повторы и явные ошибки распознавания.
Ценность этой записи не только в обсуждаемой проблеме. Она позволяет наблюдать сам процесс работы: как из отдельных ответов, реакций и вопросов постепенно проступает механизм, способный управлять жизнью человека и при этом оставаться для него незаметным.
Это не объяснение задним числом, а исследование устройства сознания в реальном времени.
Возможно, по ходу разговора вы обнаружите нечто, что относится уже не только к его участнику.
Исходная проблема: почему отсутствие проекта переживается как удар
Сергей: Поехали. Что у тебя? Как состояние?
Собеседник: Нормальное. Ну, всё так же можно поставить четвёрочку. Небольшое воздействие всё-таки есть.
Сергей: Сам принцип помнишь? Что надо делать в такой ситуации, как у тебя сейчас?
Собеседник: Не очень.
Сергей: Заполнить время действием. Конечно, это должно быть не просто тупое приседание. Революционеры, когда сидели в тюрьмах, приседали и отжимались, потому что больше делать было нечего. А у тебя есть то, что мы вчера обсуждали. Ты это делаешь?
Собеседник: В целом да.
Сергей: Смотри. Действие становится не просто приседанием, когда у него появляется замысел.
Собеседник: Замысел на приседание?
Сергей: Да, точно. Когда появляется замысел, он тушит воздействие, которое идёт на человека.
Сергей: Из-за чего сейчас идёт воздействие на тебя?
Собеседник: Нет проектов. Проекта.
Сергей: Да. А что не так в том, что проекта нет?
Собеседник: Во-первых, не генерируется прибыль. Во-вторых, есть ощущение себя каким-то бездельником. Ничего не делаешь, ничем не занимаешься. Трутень какой-то.
Сергей: «Трутень» — это уже аналитическая оценка. И ты, думаю, сам можешь согласиться, что она не совсем соответствует действительности. Теоретически человек может делать что угодно: пойти подметать, мыть посуду, таксовать. Но люди в твоей ситуации обычно вкладывают в слово «трутень» что-то другое.
Собеседник: Возможно.
Сергей: Ты же можешь пойти таксовать.
Собеседник: Да.
Сергей: Можешь делать то, о чём мы вчера говорили. Можешь начать читать материал. Поэтому здесь надо посмотреть, что именно сейчас сильнее на тебя влияет.
Собеседник: Что именно я вкладываю в слово «трутень», я даже не знаю. Хотел сказать: мужчина, который не приносит домой деньги. Но это тоже не совсем про меня. У меня есть доходы от аренды квартир, от гостиницы. Они приносят не столько, сколько мне хотелось бы, но всё-таки приносят.
Сергей: То есть с голоду не умрёшь.
Собеседник: Да.
Сергей: Тогда давай попробуем всё-таки найти, что является главным фактором в твоей ситуации.
Собеседник: Не знаю. Наверное, то, что я не получаю от проекта дохода, который считаю нормальным, приемлемым для этой деятельности.
Сергей: То есть доход здесь служит критерием, который подтверждает определённый уровень или статус?
Собеседник: Да. Наверное, так.
Сергей: Ну, как если бы ты был депутатом районного совета и говорил: «Но я же не депутат парламента».
Собеседник: Да.
Сергей: И что будем с этим делать?
Собеседник: Не знаю. Выходить на этот уровень.
Сергей: Но так ты попадёшь в ловушку. Во-первых, тебе будет трудно выйти на этот уровень, потому что заряд начнёт мешать. Возникает важность, а вместе с ней — внутреннее противодействие.
Собеседник: Да.
Сергей: Я знаю только один действительно эффективный способ — понять, как всё это устроено.
Сергей: Кстати, возьми, пожалуйста, на Premium книгу «Вне контекста».
Собеседник: Да, я её уже видел.
Кто такой «я» и почему человек считает себя программой
Сергей: Теперь внимательно. Тот, кем ты себя считаешь, на самом деле является некой ментальной программой. Она считает себя тобой, а ты, истинный, считаешь себя ею. Понимаешь?
Собеседник: Не совсем. Что значит «истинный я»?
Сергей: Истинный ты — это осознавание.
Собеседник: Осознавание чего?
Сергей: Ничего.
Собеседник молчит.
Сергей: Осознавание само по себе. Осознавание осознавания.
Сергей: Представь глубокий сон, который ты осознаёшь. Ты же не осознаёшь в этот момент занавески, спальню, дыхание женщины, которая лежит рядом. Тогда что ты осознаёшь? Объектов нет, а само осознавание остаётся.
Собеседник: Сейчас, секунду. Можно я отвечу на звонок?
После короткой паузы разговор ненадолго переключился на место, где я находился. Я остался один на один с озером и лесом, но уже через минуту собеседник снова был рядом — теперь через экран.
Собеседник: У вас там озеро такое красивое.
Сергей: Это Горбовичи.
Собеседник: Да, класс. Очень приятное. Вдоль него вроде бы набережная.
Сергей: Набережная — это сильно сказано. Сейчас покажу. Вот здесь въезд. Там дальше какие-то крытые сооружения, где можно спрятаться от дождя.
Собеседник: Беседки.
Сергей: Да, беседки. А потом начинается лес. Нельзя сказать, что он маленький, но и огромным его не назовёшь.
После этой короткой паузы мы вернулись к разговору.
Сергей: Итак, я предлагал поискать, что всё-таки является главным фактором в твоей ситуации. Его надо разобрать, потому что без понимания этим трудно управлять.
Сергей: Получается, тот, кто сейчас осознаёт себя как находящегося внутри черепной коробки, — это то, что мы называем «я». Но здесь есть одна загвоздка.
Сергей: Изначально это просто чувство отдельности. Такое ощущение: отдельность. Оно ещё не является тем, что я называю программой. Но постепенно это чувство начинает отождествляться со всем пережитым опытом. Опыт накапливается, закрепляется, и в какой-то момент это «я» начинает воспроизводить уже записанные способы восприятия, оценки и реакции. Практически автоматически.
Сергей: Если человек долго боялся, он уже говорит: «Я трус». Если всю жизнь бегал за женщинами — «Я Дон Жуан». Хотя всё это просто накопленный опыт.
Сергей: Именно поэтому я иногда называю это «я» ментальной программой. Не потому, что оно буквально является программой, а потому, что по своему проявлению начинает работать очень похоже.
Сергей: Ты называешь это «я» собой. Хотя это не ты. Понимаешь? Это ты, вошедший в игру, в жизнь, и начавший заново переживать какие-то кадры прошлого. Они уже записаны внутри тела. И сейчас истинный ты их перепроживает.
Собеседник: Кадры, как в фильме?
Сергей: Да.
Сергей: Истинный ты — осознавание. Ты спросил: «Осознавание чего?» Я ответил: «Ничего». Вспомни глубокий сон и представь, что ты его осознаёшь. Ты же в этот момент не осознаёшь занавески.
Собеседник: Ну да.
Сергей: Не осознаёшь дыхание жены.
Собеседник: Да, не осознаю.
Сергей: Объектов нет. Но осознавание есть.
Собеседник: Угу.
Сергей: А когда ты просыпаешься, это чистое осознавание как будто исчезает.
Собеседник молчит.
Сергей: Если начать внимательно исследовать, как устроена механика происходящего, можно увидеть: то, что сейчас с тобой происходит, разворачивается на экране сознания. Но ты считаешь происходящее собой.
Сергей: Осознание себя как «я» — это чувство «я». Оно говорит: «я», «мне», «моё».
Сергей: Но кто говорит «я»?
Собеседник молчит.
Сергей: А кто сейчас услышал этот вопрос?
Собеседник снова молчит.
Роли, статусы и человек за ними
Сергей: Я же говорил: это «я» — не ты. Это просто то, чем ты привык себя считать. И постепенно происходит интересная вещь. Оно настолько срастается со всем пережитым опытом, что тебе уже начинает казаться: вот это и есть ты.
Сергей: Ты как юрист должен помнить Декларацию прав человека и гражданина. Никогда не задумывался, почему там оба понятия?
Собеседник молчит.
Сергей: Понятно, что в самой Декларации это различие имеет юридический смысл. Но я сейчас использую его как аналогию.
Сергей: Право имеет дело с человеком прежде всего как с гражданином. То есть как с субъектом права, носителем имени, статуса, прав и обязанностей.
Сергей: Но исчерпывается ли этим человек?
Сергей: Мне кажется, большинство людей знают себя именно через роли. Они знают себя как гражданина, юриста, предпринимателя, политика, учителя — как субъекта отношений. Но очень редко задают вопрос: а кто находится за всеми этими статусами?
Сергей: Возможно, поэтому некоторые люди производят совершенно другое впечатление. В таких людях, как Кони, Плевако или Левко Лукьяненко, чувствуется не только роль. Есть ощущение, что действует не просто юрист, а человек.
Сергей: Но давай вернёмся к нашей теме.
Сергей: Я же говорил: это «я» — не ты. Это просто то, чем ты привык себя считать.
Экран сознания и герой фильма
Сергей: И дальше происходит ещё одна штука. Постепенно ты уже вообще начинаешь смотреть на всё через это «я». Оно как будто становится экраном, через который ты потом воспринимаешь вообще всё.
Сергей: Представь киноэкран.
Сергей: На экране появляется какой-то герой. Он куда-то бежит, чего-то хочет, чего-то боится. Что-то у него получается, что-то нет. И постепенно ты настолько привыкаешь к нему, что перестаёшь замечать сам экран. Уже кажется, что это ты и есть.
Сергей: Или представь водолазный костюм. Когда человек надевает его, он же не считает себя костюмом. Понимаешь? Он использует его как костюм.
Сергей: А с людьми всё происходит иначе. Они надевают личность, постепенно полностью с ней отождествляются и забывают, что личность — это инструмент перепроживания.
Сергей: Так вот, сейчас на этом экране — на тебе — разворачивается история человека, у которого нет проектов.
Сергей: Представь фильм, герой которого оказался в ситуации, где проекты закончились. Точнее, ты наблюдаешь героя, у которого есть на что жить, но ему всё равно плохо, потому что он чувствует: «Я мог бы больше, но мне негде развернуться».
Сергей: Ты мог бы просто смотреть этот фильм. Но сейчас ты не наблюдаешь героя — ты им стал. Ты находишься внутри картины и даже не замечаешь этого.
Сергей: Пока ты сам всё это не проверишь, тебе придётся временно принять мои слова как рабочую гипотезу. Не надо мне верить. Просто отметь эту информацию: «Пять пишем, два в уме».
Сергей: Когда ты подключаешь пространство — прямо сейчас попробуй его включить, — появляется объёмность?
Собеседник: Да.
Сергей: В этот момент ты как будто выбираешься изнутри оптической иллюзии. Из парня без проектов, который проявлен на экране сознания.
Сергей: Представь «Титаник». Ты — Ди Каприо, который находится внутри обстоятельств фильма. Но одновременно ты можешь стать тем, кто видит Ди Каприо на экране. То есть ты остаёшься героем фильма, но уже не сводишь себя к нему полностью.
Сергей: Понимаешь? Одновременно.
Собеседник: Да.
Сергей: Тогда ты осознаёшь уже не только парня, у которого нет проектов, а оптическую иллюзию, которая появилась на экране сознания и имеет знакомые очертания человека, которого ты узнаёшь в зеркале.
Собеседник: Ага.
Сергей: То, что ты сейчас видишь — меня, свой гаджет, всё окружающее пространство, — тоже появляется на этом экране.
Сергей: Невозможно выбраться из происходящего, если человек пытается спастись, оставаясь полностью отождествлённым с героем фильма. На уровне сценарной картинки он не может изменить уже идущий кадр. Он может только перестать быть полностью им поглощённым и научиться находиться немного над происходящим.
Сергей: Не выйти из жизни совсем, а перестать тонуть в каждом её кадре.
Сергей: Для этого есть методы, которые мы называем по-разному: усиление, техническое упражнение, луч. Их смысл в том, чтобы распознать психический или ментальный протест и превратить его в объект наблюдения.
Собеседник: Угу.
Когда состояние становится объектом
Сергей: Надо перевести внимание с протеста на того, кто его осознаёт.
Сергей: Пока просто запомни. Что сейчас является объектом?
Собеседник: Состояние.
Сергей: Да. Определённое состояние по поводу отсутствия проекта.
Собеседник: Да.
Сергей: Но ещё недавно ты считал это состояние собой. Ты говорил: «Оно у меня», но фактически ты и состояние были одним целым.
Собеседник: Ага.
Сергей: Когда ты подключаешь пространство, ты можешь заметить: то, что раньше переживалось как субъект, теперь становится объектом.
Собеседник: Так.
Сергей: Если состояние стало объектом, тогда что является субъектом?
Пауза.
Сергей: Его невозможно найти как отдельный объект. Но есть объёмное пространство, в котором всё это возникает.
Собеседник: Угу.
Почему человек бежит за собственным хвостом
Сергей: Если этого не понимать, человек вынужден дальше играть в поиск проекта, жены, прибыли или ещё чего-то.
Сергей: Он довольно часто всё это находит. Нельзя сказать, что не находит. Но жизнь превращается в день сурка. Ты бежишь, достигаешь, потом через какое-то время достигнутое перестаёт давать нужное состояние. Появляется новая цель. Ты опять бежишь, опять достигаешь, опять теряешь. И этот круг не прекращается.
Сергей: Человек всё время напряжён, как белка в колесе.
Сергей: Если внимательно посмотреть на твою ситуацию, обнаруживается довольно странная вещь. Ты сам не знаешь, зачем тебе всё это настолько сильно. Деньги у тебя есть. С голоду семья не умрёт. В худшем случае дочь не будет ходить в частный садик. Неприятно, но не катастрофа.
Сергей: Тогда в чём дело?
Сергей: Там есть заряд. Потребность догнать собственный хвост.
Сергей: Щенок бежит за хвостом. За своим, естественно.
Собеседник: Угу.
Сергей: И потребность догнать его не исчезает. Представляешь, какое это состояние?
Собеседник: Ну да.
Сергей: Он же не знает, что хвост невозможно догнать.
Сергей: Это почти идеальная буддийская картина: ты бежишь за тем, что не может дать окончательного удовлетворения.
Сергей: Посмотри: что именно ты сейчас собираешься догнать? Найти проект? Хорошо. Допустим, нашёл. Построил ещё один проект. Дальше что?
Собеседник: Это же интересно.
Сергей: И ты получаешь состояние, которое называешь «интересно».
Собеседник: Да. Это вкусно. Когда ты что-то придумываешь, делаешь, решаешь проблемы — это приятное состояние.
Проекты как способ получить нужное состояние
Сергей: Помнишь, я рассказывал тебе про опыт с крысой?
Собеседник: Что-то помню. Напомни.
Сергей: Учёные наблюдали, как крыса снова и снова бежит за сыром. И в какой-то момент задумались: почему она продолжает бежать, если уже не голодна?
Сергей: Выяснилось, что её привлекает не только еда. Первый бег к сыру сопровождался состоянием предвкушения. Эта телесная химическая реакция записалась. И в следующий раз крыса бежала уже не просто утолить голод, а снова получить состояние, связанное с ожиданием награды.
Сергей: Большинство людей живут примерно так же. Как рабы состояний.
Сергей: Они действуют не потому, что действие действительно нужно для реализации замысла, а потому, что хотят снова испытать знакомую химическую реакцию.
Сергей: Разумное действие связано с функцией. Например, надо построить дом, потому что человеку холодно. Нужна одежда, потому что без неё нельзя выжить или невозможно установить контакт с окружающими.
Сергей: Но очень часто человек действует не ради функции, а ради состояния.
Сергей: Ты сейчас довольно точно определил, что проекты дают тебе игровое состояние: предвкушение, интерес, адреналин, дофамин.
Собеседник: Достигаторство.
Сергей: Да. Достигаторство.
Сергей: Предвкушение большого дохода, достижение цели, победа — всё это вызывает химическую реакцию, которая записывается. И постепенно человек становится рабом этих состояний.
Сергей: Он уже строит дома не потому, что кому-то нужна крыша над головой. Ему нужен определённый внутренний эффект.
Сергей: И сейчас тебе плохо не потому, что у тебя нет проекта как такового. Тебе плохо потому, что без проекта ты не можешь получить состояние, которое привык получать через проекты.
Сергей: Вот в чём механизм.
Сергей: Я не обещаю, что после этих слов тебе сразу станет легче. Но если ты действительно поймёшь то, что мы сейчас обнаружили, у тебя появится возможность работать с этим иначе.
Ключевое обнаружение: человеку может быть плохо не из-за отсутствия проекта, а из-за невозможности получить через него привычное состояние.
Практика: как перестать тонуть в состоянии
Сергей: Ты ежедневно отмечаешь своё состояние. Пишешь, сколько у тебя баллов, и определяешь, что именно происходит.
Собеседник: Да.
Сергей: То же самое можно делать не только утром или вечером. Можно и среди дня. Например, сидишь в машине, делать нечего. Закрыл глаза на две минуты и посмотрел: «Что сейчас происходит? Почему у меня четыре балла? Где потерян один?»
Сергей: И обнаруживаешь: «Мне по-прежнему чего-то не хватает. Нет проекта».
Сергей: Но теперь ты понимаешь, что имеешь дело не просто с отсутствием проекта. Есть состояние нехватки. Есть воздействие, которое в этот момент можно начать обрабатывать.
Сергей: Как?
Сергей: Включаешь пространство, становишься тем, кем являешься в своей основе, и оказываешься как бы над волной.
Сергей: Ты не вышел из океана полностью, но и не тонешь внутри него. Ты как будто сёрфишь над волной, потому что перестал быть состоянием, которое до этого даже не осознавал.
Собеседник: Я записал. Каждый день делаю эту технику: ищу воздействие, обрабатываю его, включаю пространство и остаюсь над состоянием. Так?
Сергей: Да. Включаешь пространство и осознаёшь продолжающийся протест. Он же мгновенно никуда не исчезает. Что-то по-прежнему ощущается неправильным, неприятным.
Сергей: Но теперь ты знаешь: «Я это осознаю».
Сергей: И твоя задача — удержаться в седле. Сохранить пространство.
Сергей: Задача не в том, чтобы сразу убрать состояние.
Сергей: Послушай внимательно.
Сергей: Если ты приходишь в тренажёрный зал с целью накачать бицепсы, какова вероятность, что мышцы вообще не будут болеть?
Собеседник: Маленькая. Наверное, её вообще нет.
Сергей: Если боли нет, возможно, ты их просто не качаешь.
Сергей: Здесь тот же принцип. Ты используешь неприятное состояние — протест, то, чего не хочешь, — как сопротивление, на котором тренируется способность оставаться пространством.
Сергей: Ты удерживаешь протест внутри пространства и не становишься им полностью.
Сергей: Так развивается способность быть пространством.
Путь вместо постоянной погони за состояниями
Сергей: Когда связь с верхним Я восстановлена, человек начинает получать обстоятельства, которые соответствуют его пути. Не обязательно сладкие, не обязательно комфортные, но в них появляется ощущение правды: ты делаешь то, что должен делать.
Сергей: Например, хирург приходит на работу не потому, что каждый день испытывает восторг. Это вообще может ощущаться как долг. Он знает, что он врач. Знает, что, возможно, не заработает здесь миллионы, но не может заниматься ничем другим. Он чувствует правду в том, что продолжает быть хирургом.
Собеседник: Это миссия.
Сергей: Да. Путь.
Сергей: Ты находишься в нём не потому, что хочешь всё время что-то получать, а потому, что иначе не можешь.
Сергей: Это как бычок, которого сначала держали в ванной, а потом выпустили в море. И там и там вода. Но масштаб существования совершенно другой.
Сергей: Ты используешь иллюзию, внутри которой находишься, в своих духовных интересах.
Сергей: Ты всё равно будешь что-то делать: искать проекты, вести переговоры, встречаться с инвестором, если он появится. Но ты перестаёшь относиться к этим обстоятельствам так, как будто они обладают окончательной реальностью.
Сергей: Для большинства людей происходящее чрезвычайно серьёзно.
Сергей: А что значит «серьёзно»?
Сергей: Это значит: «Это по-настоящему».
Сергей: Но когда ты в детстве играл в казаков-разбойников, игра тоже могла казаться настоящей.
Собеседник: С казаками-разбойниками всё понятно. Здесь в теории тоже можно понять, что всё не совсем по-настоящему. Но что делать на практике?
Сергей: На практике это надо тренировать. Я тебе объяснил как.
Сергей: Можно прочитать инструкцию по управлению вертолётом и теоретически понимать, что делать. Но чтобы реально полететь, тебе понадобится тренажёр.
Собеседник: Нужно налетать определённое количество часов.
Сергей: Да. Вначале тебе вообще кажется невероятным, что ты когда-нибудь сможешь поднять вертолёт. Конечно, сразу не получится.
Сергей: Поэтому я и дал тебе формулу. Она рабочая. Не только я её на себе проверял.
Сергей: Почитай книгу «Вне контекста». Там семь небольших глав. Но пятую и шестую желательно не просто прочитать. Там есть упражнение, которое нужно выполнить.
Собеседник: Да. По диагонали там не прочитаешь. Надо вникнуть.
Как жить в личности, не сводя себя к ней
Сергей: Получается, что, находясь внутри определённой системы и используя разные методы, ты тренируешь способность не быть тем, чем не являешься.
Собеседник: Продолжая при этом в нём находиться?
Сергей: Да.
Собеседник: Не понимаю.
Сергей: Ты продолжаешь находиться в человеческой личности, выполнять её функции, но тренируешься не сводить себя к ней полностью.
Собеседник молчит.
Сергей: В той мировоззренческой модели, которой я пользуюсь, тот, кто находится в основе человека, — это Бог, забывший себя ради возможности игры.
Сергей: Если Бог заранее знает всё, что произойдёт, никакой игры не получится. Чтобы играть, надо забыть собственную природу и принять ограничения героя.
Сергей: Поэтому задача не только в том, чтобы когда-нибудь «вернуться к Богу». Вернуться ты ещё успеешь.
Собеседник: Умереть.
Сергей: Да.
Сергей: Задача в другом: оставаясь в теле и продолжая человеческую жизнь, включать в себе то, чем ты являешься в основе.
Сергей: Это стратегия.
Сергей: Отдельные моменты мы будем обрабатывать технически: через процессинг, разговоры, исследование протестов, этики, конкретных ситуаций. Но это происходит на наших встречах. Основная работа должна идти между ними.
Сергей: При этом ты никуда не денешься от так называемых унитазных задач.
Сергей: Понимаешь, что такое унитазная задача?
Собеседник: Да.
Сергей: Ты не можешь взять себя в руки и сказать: «Я сегодня не пойду в туалет».
Сергей: Есть вещи, которые всё равно надо делать: отвести ребёнка, встретиться с заказчиком, поговорить с партнёром.
Сергей: Но вопрос уже не только в том, что ты делаешь.
Сергей: Вопрос в том, кем ты являешься в тот момент, когда это делаешь.
Поделиться в соц сетях:
Сергей Лысов
Бизнес-тренер, тренер личностного роста. Генеральный директор школы управления «Шерлок». Длительное время работал переговорщиком и кризисным консультантом в различных коммерческих и политических проектах. Специалист в области реструктуризации и строительства организаций, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса, автор системы «MYOR» — методики развития пси-способностей для деловых людей. Автор книг "Встань с дивана. Как создать свой бизнес…", «Анатомия победы».
.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов.
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациями; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления.
