Зачем жить, если всё равно умрёшь?
Если человек всё равно умрёт, зачем жить?
Я не уверен, что этот вопрос вообще задаётся большинством людей. Так, разве что когда находит что-то… Или кто-то из близких ушёл.
Вопрос с подвохом
Обычно ответ ищут в Боге, вечной душе, добре, детях, человечестве, в следе, оставленном после себя. Но я много раз замечал, что этот вопрос вроде как с подвохом, что ли. Это как спросить себя: «Зачем смотреть интересный фильм, который идёт на моём ТВ? Он же скоро закончится!»
Но именно так говорят сотни тысяч людей. Они не знают, что рядом, в соседнем зале, идёт другой фильм. А ещё рядом — ещё. И то, где мы находимся, — это один огромный кинотеатр. Сиди, жуй попкорн, запивай колой и получай удовольствие.
— Да что вы такое говорите! — слышу я. — А «Титаник»? Вам разве не жаль героев фильма? И вы прям получали удовольствие от наблюдения за тем, как Ди Каприо замерзал в ледяном океане?
Кино, которое кажется жизнью
Есть одна деталь. И она поставит на место этот вопрос. Она состоит в том, что, когда вы смотрели этот фильм, и его интересное начало, и его трагическую концовку, вы знали, что это фильм. А с той жизнью, которую вы живёте (война, болезни, предательство), вы не считаете, что это фильм.
Представьте: вы смотрите момент, когда ОНА смотрит на НЕГО, сидя на этом куске дерева, а он медленно теряет её, уходит. Представили? А теперь представьте, что в этот момент вы не знаете, что это фильм.
Ух!
Человек проживает жизнь через записи инцидентов. Эти следы на нашем сознании — как «чёрные дыры», втягивающие в себя. Бац — и вы внутри ужаса или, наоборот, радости.
Поэтому, когда человек задаёт вопрос: «Зачем жить, если всё равно умрёшь?», он не знает, что он не умирает. Умирает кино или очередная серия сериала. Зритель остаётся. Вспомните тот момент, когда вы почти проснулись, но ещё не проснулись до конца. Вы можете узнать его — зрителя, то есть себя.
— Да какая, к чёрту, разница? Я не хочу терять этот фильм!
И вот что я отвечу. Да, я понимаю вас. И мало того, я согласен с вами. Помню, как однажды, когда было совсем как-то нехорошо, я зашёл в кинотеатр посмотреть один фильм. Помню, когда через два часа пошли титры и музыка, я чуть не прослезился оттого, что нужно будет сейчас возвращаться туда, куда я не хотел, — в жизнь. Я отдавал отчёт, что это всего лишь фильм. Но если бы мне кто-то в это время сказал: «Серёга, да что ты. Это же просто фильм», я бы послал его.
Всё дело в заряде и записи
Так в чём же дело? И что я хочу сказать.
Всё дело в заряде и записи. Есть такой духовный феномен. Это я без пиздежа. Это как фотокадр. В нём всё, что было в момент, когда вас фотографировали. Только здесь всё сложнее. Это не фотокадр, а плёнка — запись инцидента, на которой во всех деталях отражён этот инцидент (эмоции, боль, мысли, слова, занавеска, влажность воздуха) — потеря близкого, боль, переживание, ваши решения, когда он утром нервно курил сигару, и тысячи других инцидентов — они все составляют «чёрную дыру». И когда благодатное сознание человека втягивается туда, он начинает проживать её содержимое, как в моём примере: когда человек смотрит на любимого, который уходит, и не знает, что это, собственно, кино.
Главная мысль
Если вы не снимете заряд и не проведёте некий перепросмотр записи инцидента, он будет жить с вами постоянно и, что важно, будет создавать в вашей жизни нечто из «Титаника», только вашего — персонального.
Запись — это не просто воспоминание о том, что когда-то произошло. Это было бы простой памятью. Мы же ведём речь о заряженной записи, которая продолжает действовать неосознанно: определяет страхи, запреты, привычные реакции, способы защищаться и выбирать.
Из таких записей складывается вся накопленная за жизнь, а по сути состоящая из инцидентов, конструкция, которую сознание принимает за себя.
И вот эта ментальная конструкция — не то, что смотрит фильм, как мы обычно это делаем в кинотеатре, а то, что приняло на себя роль из фильма, забыло себя зрителем, оставив тело в кресле. А само сознание растворилось в оптической иллюзии на экране.
Назовём эту ментальную конструкцию накопленной личностью.
Так постепенно она растёт и со временем становится хозяином тела, вытесняя осознавание.
Что переходит из жизни в жизнь
Если исходить из модели ТСС, смерть тела не уничтожает накопленный опыт этой личности. Из жизни в жизнь переходит не нынешняя биография и не персонаж с паспортом, профессией и привычками. Переходит структура накопленных записей и степень отождествления сознания с накопленной личностью.
Прочтите это ещё раз:
Из жизни в жизнь переходит не нынешняя биография и не персонаж с паспортом, профессией и привычками, а структура именно накопленных записей и степень отождествления сознания с ними.
То есть переходят не сами воспоминания в виде «я помню такой-то эпизод», а неосознаваемые следы этих эпизодов: страхи, запреты, склонности, автоматические реакции, способы защищаться, степень заряда и отождествления с ними. Понимаете? Это следы, то есть записи, которые не осознаются, поскольку они приняты за «я».
Это и есть один из возможных механизмов сансары.
Заряд ещё не определяет качество сознания
Но здесь появляется важное различие. Количество заряда само по себе ещё не определяет качество сознания: способность осознавать себя.
Можно представить двух людей с одинаково сильным страхом. Один переживает: «Я боюсь». Страх полностью становится им. Другой чувствует тот же страх, но способен увидеть: «Страх есть. Но это не я». Заряд может быть сопоставимым. Степень захвата — разная.
Благодать и разотождествление
Вы можете спросить: но тогда от чего это зависит? Мой ответ? От благодати. Соотношение её и её же в неком замороженном состоянии, типа как лёд и вода, и есть критерий уровня человека. Скажем так. Шариков из «Собачьего сердца» — это отсутствие благодати (воды) как таковой. Наверное, поэтому профессор Преображенский не смог сделать человека, просто поменяв тело собаки на тело человека.
А вот Швондер и его «группа товарищей» — это уже явные проблески человека, поскольку в них уже прослеживается благодать, хоть её объём по отношению к записям инцидентов ещё крайне низок. Представьте бассейн, который размером до дна. Это Шариков. Если воды чуть-чуть — Швондер и Ко. Дарья Петровна будет повыше. Борменталь? Ещё выше. И ещё выше сам профессор, хотя его уровень для визуалки я бы поставил чуть выше середины умозрительной шкалы. Ну и нельзя не отметить, что, в моём понимании, верхней шкалы вообще нет. Есть только нижняя. Где благодать отсутствует.
Поэтому благодать в предлагаемой модели нельзя определять просто как отсутствие заряда/записей инцидентов.
Благодать — это накопленная способность духовного сознания узнавать накопленную личность как не-себя и сохранять это различение при воздействии заряда.
Вот в чём искусство духовности, простите. Не путать с религией.
Почему люди входят в жизнь разными
Тогда становится понятным, почему люди входят в жизнь разными. Не потому, что одному кто-то «дал» больше благодати, а другому меньше. Они приходят с разной степенью уже достигнутого разотождествления.
Эта способность могла формироваться специальной духовной практикой. Но могла возникать и без неё.
Человек вообще может ничего не знать о духовных системах, но сама жизнь будет снова и снова ставить его в ситуации, где он либо превращает инцидент в новую часть накопленной личности, либо перестаёт им быть.
Именно поэтому важен пример Пушкина перед смертью. Если в последние часы своей жизни он действительно вышел из прежней личности, перестал быть своими обидами, страстями, конфликтами и увидел происходящее из другой точки, значение имеет не просто то, что он «успокоился». Произошло то, что во многих системах можно назвать осознанием не-себя.
Хотя бы в некоторой степени.
И если такая степень разотождествления сохраняется после смерти тела, именно она становится проводником благодати в следующей жизни (в новом кино).
Другой ответ на вопрос
Отсюда возникает принципиально другой ответ на вопрос: зачем жить, если всё равно умрёшь?
Потому что смерть тела может не обнулять результат того, кем сознание стало по отношению к собственной личности.
Каждый инцидент тогда имеет двойную возможность. Он может создать ещё одну запись, ещё один заряд, ещё одну субличность и ещё сильнее втянуть сознание в накопленную личность. А может стать местом, где сознание впервые заметит: «Это происходит со мной, но это не я».
Именно поэтому нравственный способ жизни может иметь совершенно практический смысл даже без специальной духовной работы. Любовь, прощение, отсутствие хронической ненависти, способность принять потерю, не превращать поражение в собственную идентичность — всё это производит меньше новых захватов.
Конечная задача
Но конечная задача ещё глубже.
Можно иметь мало заряда и оставаться накопленной личностью. Просто спокойной, удобной и хорошо приспособленной.
А можно однажды увидеть сам механизм.
Я — не то, что со мной произошло.
Я — не мои записи.
Я — не накопленная личность.
И если из одной жизни в другую действительно переносится достигнутая способность не быть ею, тогда ценность жизни определяется не тем, сколько человек успел получить до смерти.
А тем, насколько меньше себя он оставил после неё.
Поделиться в соц сетях:
Сергей Лысов
Бизнес-тренер, тренер личностного роста. Генеральный директор школы управления «Шерлок». Длительное время работал переговорщиком и кризисным консультантом в различных коммерческих и политических проектах. Специалист в области реструктуризации и строительства организаций, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса, автор системы «MYOR» — методики развития пси-способностей для деловых людей. Автор книг "Встань с дивана. Как создать свой бизнес…", «Анатомия победы».
.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов.
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациями; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления.
