Адвокат Левченко. ТЦК
Война встречает адвоката так же, как и всех — тревожными звонками, пустыми полками, угрозой повестки. Но есть люди, у которых броня — не только в документе.
Сергеев не искал героизма. Он просто продолжал делать свою работу — даже когда всё вокруг пыталось заставить его свернуть.
Это было его дело. Он вёл его с самого начала — с допроса, с первых бумаг, с ночных разговоров, с женой погибшего, с фотографий ребёнка.
Подозреваемый — капитан полиции. По версии следствия: задержал мужчину за мелкое хулиганство, повёл в отдел — и через три часа тот умер. Вскрытие: отёк мозга, закрытая ЧМТ. По версии капитана: «упал с лестницы».
Сначала ему намекнули. Потом позвонили.
— У вас семья. Жена, мать, ваша бронь. Не сто́ит делать из себя знамя. Просто откажитесь.
Он не отказался, и бронь сняли. Кто-то из его коллег как-то спросил:
— Сережа, и что ты себе думаешь?
Левченко ничего не ответил. Но сразу вспоминал того человека и ту странную историю, в которой он впервые узнал эффект от прыжка в ад. Это, конечно, было жутко (Маша лежала на операционном столе), но он сделал то, что ему показал этот человек. И сейчас он думал об этом же.
«Вряд ли ТЦК — ад худший, чем то, когда она лежала на операционном столе, и мне не было понятно ни то, выживет ли ребенок, ни то, выживет ли она».
Через неделю он получил уведомление о дате окончания брони — три дня. Сергей знал: его уже готовят.
— Ну что ж, — сказал он вслух, собираясь выходить из офиса. — Повторим…
Два дня он не мог работать. Мысли о том, как это всё будет? Как сказать жене? Что делать с делом: мешали. Но он делал своё: включал тот прием, который ему показал однажды тот человек. Он не просто верил. Он уже давно знал, что смысла делать что-то иное, чем это, в таких ситуациях нет.
Самая большая сложность состояла в том, чтобы не попасть в ловушку. Ловушкой он называл саму идею, что приём помогает. Он это очень хорошо знал после года тренировки. И поэтому готовился к тому, что его увезут в ТЦК, а не утром ангелы закроют глаза людям в военной форме, и он будет спасён.
Так, оно и случилось. Он садился в лифт с воспоминанием глаз жены, когда сообщил ей все подробности. А еще он думал: как же ему повезло. Она не истерила, не уговаривала его принять меры или еще что-то. А просто обняла. Посмотрела на него мокрыми глазами и пошла собирать вещи. Он знал: они в его ситуации будут нелишними.
«Кто знает, чем всё кончится», — подумал он, следя за тем, как свет кнопок на лифте соскальзывает всё ниже.
Выйдя из подъезда, он увидел троих и поднял руку вверх, показывая, что он здесь.
Три бугая ухмыльнулись одновременно и двинулись к нему. Через минуту без особых разговоров он сидел в бусинке, через полчаса его оформляли в ТЦК, а еще через полтора, показали его кровать. Здесь находилось еще человек семь.
Сергей не стал особо ничего объяснять. Он понимал: это было бы бессмысленным, даже если бы он загремел сюда не по «спецнаправлению». Осмотревшись, он заметил рядом с его кроватью, еще одну и парня на ней. По возрасту его определить было невозможно. Видно только, что он сильно исхудал.
«Не зря его не заметил сразу», — ухмыльнулся про себя Сергей.
— Голодаешь? — спросил он.
— Да, четвертый день.
— Сергей, — Левченко протянул руку.
— Андрей. — Протянул и он, — Откуда знаешь, что голодаю.
— Это стандартный приём, на который рассчитывают те, кто собрался держаться до последнего, особенно если они еле руку сжимают.
Сергей улыбнулся.
— И что? Приём не рабочий?
— Нет. Не рабочий.
— Почему?
— Потому что ты его замыслил.
Мужчина сгустил брови, показывая, что он не понимает.
— Всё, что планируется, под воздействием психики есть лишь признак скорого проигрыша. Да ты и сам это должен знать. Всё хорошее случается, когда не планируешь. Как только запланировал… можешь это хоронить.
— А какой вариант верный?
— Боюсь, это нельзя объяснить вот так… просто.
— Но нам, похоже, здесь особо делать и нечего.
— Ну тогда кинь свой линк. Я дам ссылку. Лежи себе и читай. Не буду же я тебе как Аббат Фария в Графе Монтекристо…
Сергей не успел договорить, как дверь со скрипом открылась.
— Левченко, — услышал он свою фамилию, — Выходим.
Сергей понимал, что они будут его уговаривать взять отказ от дела. Снять его без его согласия можно, но возни было бы довольно много.
Кабинет, в который он зашёл, принадлежал начальнику. Это было видно по всем атрибутам. Но поскольку самого начальника не было, можно был понять уровень задействования сил.
За журнальным столиком сидел человек в штатском. Он посмотрел на Левченко.
— Полагаю, у нас есть еще шансы утрясти это дело. — сказал незнакомец. — Меня зовут Владимир.
— Мне тоже так кажется, — сказал Сергей, присаживаясь на диван.
— Готовы сделать все правильно?
— Готов. — Сергей устраивался поудобнее на диван, пользуясь случаем. — Если всё правильно сделаете вы.
Владимир слегка повернул голову, как это делают псы, показывая сильный интерес. У Сергея уже давно была заготовка.
«Целых три или пять минут, — ерничал он про себя».
Идея пришла как снег на голову пока его вели сюда. Он давно уже знал: это единственный верный сигнал, которому можно прислушиваться. Не когда сидишь и рожаешь план: что делать, а вот так: бац и пришло.
Сергей понимал: они переполошились не зря. Время сейчас такое, что только дай огласку, как по криминальному авторитету сразу может пройтись народ, растоптав амбиции бандюка в считаные мгновения. Кроме того, ему удалось найти некоторые вещдоки.
«Да и они бы не пришли сейчас, не будь заинтересованы, — продолжал он размышлять».
Переговоры не шли долго. В конце концов, Левченко договорился о сумме, которая в развы превышала ту, которую ему предлагали в конверте. И сумма эта предназначалась жене того бедного мужчины.
«Вряд ли справедливый суд успокоит эту женщину, — размышлял Сергей, — оставшуюся с двумя детьми. А деньги тут явно не будут лишними».
Кроме всего прочего, одним из условий, которое поставил Левченко, была оплата обучения за два года вперед старшего сына в одном престижном колледже за рубежом. Парную было почти 15, и Левченко уже видел в нем ясный взгляд и что-то, что словами не объясняется.
— Сколько хотите вы? — с акцентом на вы спросил мужчина в штатском, когда выслушал предложение Сергея.
Левченко хотел сказать ему что-то в духе: «Как вы смеете…», но тут же вспомнил того странного мужчину, который часто подшучивал над ним, показывая бессмысленность диалога с особями особого рода.
«Ты не смотри, что они в человеческом теле и костюме. Там нет человека», — вспоминал Сергей.
— Я разберусь со своим клиентом сам, — сказал Левченко и увидел довольное выражение лица мужчины в штатским. Он даже в уме не называл его по имени.
Через пару минут Сергей заходил в свою комнату. Ему не нужны были вещи. Он хотел видеть Андрея.
Зайдя в подвал, Сергей заново увидел то, куда его привели. Это было цокольное помещение метров 20, в котором было четыре окна. Три кровати под окнами, и четыре двухярусные — под противоположной стенкой. Двери пластиковые. Пол из плитки. Стены белые крашенные. На потолке дневного цвета квадраты. Внутри не было жарко. Открытые окна пропускали воздух.
Андрей лежал в той же позе. Тот увидел его, глаза загорелись, и он приподнялся с постели.
— Я всё прочитал. Правда не могу сказать, что понял. Сильно уж мудрённо.
«Да, да, — подумал Сергей. — Нормально сработал отражатель».
Эту присказку он часто повторял, когда понимал, что дело сдвинулось. Сколько, правда, времени понадобится человеку, чтобы въехать о то, о чем он писал, не знал никто. Но тут дело не в этом… не в том, что ты понимаешь, когда читаешь. Слова обычно ничего не передают.
Сергей подсел на край кровати Андрея и попросил его закрыть глаза, предупредив, что даст сейчас ему одну технику. Тот послушался и лёг.
— Мне нужно, чтобы ты поискал там внутри ответ на один вопрос. Что не так, что ты пошел бы на фронт?
— В смысле?
Андрей открыл глаза, будто его обозвали нехорошим словом.
— Не обращай внимание на смысл вопросов. Просто отвечай. Я хочу тебя оставить с очень сильным приёмом. Так что позволь мне доделать свою работу. Итак…
Андрей закрыл глаза, и какое-то время молчал, а потом сказал:
— Не знаю. Не могу понять.
— Да, это не сразу приходит. Ты посмотри вот на что. Тебе под 45-ть. Ты и сам понимаешь: в окопы тебя не возьмут. А туда, куда направят, опасней, наверное, меньше, чем гражданским, которые сегодня под обстрелом каждый день. Так что же не так? Жена твоя в Польше… ребенок с ней. Иди себе, шофери или запускай дроны.
Андрей сморщил лоб и почти крикнул:
— Я не смогу быть на зоне.
— Ты служил?
Он кивнул.
— И как там было?
— Зона! — опять выкрикнул он и простонал, будто его пытали.
— Что чувствуешь?
— Какая-то жуть?
— В какой части тела?
— В груди.
— Картинки какие-то есть?
— Да… барак, урка. Меня… меня… и он вдруг заплакал.
Сергей знал, как выглядела картинка… его насиловали.
— Задержись в этом. Просто разреши этому быть.
— Не могу.
— Но ты уже как пару секунд это делаешь. Можешь еще чуть-чуть?
— Я постараюсь.
— Смотри на это. Будь с этим. Отдавайся этому, — говорил Сергей. — Пусть это состояние полностью тебя захватит. Упади в него… Как на ветер.
Андрей застонал.
— Можешь по своей воле побыть с этим? — спросил Сергей.
— Нужно?
— Да, но если можешь.
— Да.
— Ок.
Андрей немного затих и потом открыл глаза. Они были ясные, словно он чему-то удивлён.
— Что такое? — спросил Сергей.
— Как-то спокойно. Странно, спокойно.
— Не странно, — сказал Сергей, — Это то, чему я хотел тебя научить. А теория там, где ты сегодня читал.
— А что делать-то?
— Нужно засекать всё, чего сильно не хочешь. Потом спрашивать себя, что не так в этом. И как появится эмоциональное воздействие, сразу делать то, что ты делал только что. Заметь, ты сам это делал.
— Но, зачем?
— Твой страх тюрьмы — это не ты. Это твой вирус сознания… сущность. Он тебя и привёл сюда. Если эту ментальную сущность не опознать, как ты это делал только что, она до конца жизни будет определять твои поступки, а ты будешь считать, что это ты. Вот так, дружище!
Сергей подал руку Андрею, сжал его ладонь и улыбнулся.
— Будь!
Он вышел из здания ТЦК. Достал телефон и коротко набрал:
«Еду домой», — и отправил Маше.
По дороге он вдруг понял: поступки, вроде того, что он сделал, не из страха и не от смелости. Они не из воспитания, не из закона, не из привычки быть хорошим.
Они — из глубины. Когда ты не играешь роль, а просто знаешь, кто ты есть, даже если всё вокруг давно забыло.
Он поднял воротник и пошёл в сторону метро. Медленно. Но больше никуда не сворачивая.
Поделиться в соц сетях:
Сергей Лысов
Бизнес-тренер, тренер личностного роста. Генеральный директор школы управления «Шерлок». Длительное время работал переговорщиком и кризисным консультантом в различных коммерческих и политических проектах. Специалист в области реструктуризации и строительства организаций, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса, автор системы «MYOR» — методики развития пси-способностей для деловых людей. Автор книг "Встань с дивана. Как создать свой бизнес…", «Анатомия победы».
.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов.
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациями; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления.
