Интимное напоказ
«Интимное — напоказ», — прозвучало в воздухе голосом Милтона».
Кевин обернулся. Никого.
— Я знаю ты здесь. Как это: интимное — напоказ?
— Что непонятно? — прозвучал тот же голос. — Интим — это то, что показывать нельзя.
В зале появлялся Милтон.
Не сразу — сначала что-то дрогнуло в животе у Кевина. Не страх, нет. Это был жар и зуд в голове. Возбуждение, которое не находило выхода. Пространство будто подглядывало за ним. А он — за ней. Или за образом, который сам только что придумал. В голове ещё пульсировал её изгиб, её запах, её взгляд — слишком открытый.
И в этот момент воздух между колоннами повёл себя странно — как будто то, что было скрыто, решило выйти наружу. Ткань полумрака пошла рябью, и из неё начал проступать он. Милтон. Беззвучно без движения — просто стал проявляться. Как мокрое пятно на сухом камне. Как признание.
Он не шёл. Он возникал. Плоть тени, структура из несказанного. Всё вокруг сжалось, как перед разрядом.
Кевин резко выдохнул, будто пойман.
— Ты знал, — сказал он, не отводя взгляда. — Ты знал, что я чувствовал.
Милтон молчал. Он стоял как зеркало, в котором всё стало очевидным. Особенно то, что хотелось спрятать. Кевин видел ее. Почти обнажённую, знающую, что он на нее смотрит, но отвернувшуюся от него, будто она не знает, что он на нее смотрит.
— Ты сказал: интим — напоказ. Но я не думал, что это так буквально, — тихо добавил Кевин.
Милтон чуть склонил голову. Он будто улыбался — не губами, а самим фактом своего появления.
— Интим — это не то, что видно, — произнёс он. — Это то, что хочет быть увиденным.
— Ты решил всё же показаться? — спросил Кевин, не дождавшись ответа.
Милтон чуть склонил голову — будто не одобрял, но и не возражал.
— Ты спросил про интим. Я показал.
— И?
— Когда ты показываешь именно это (интимное), — возникает нечто. Словами не описать. Ты прям кайфуешь.
— А почему это так?
— Это установка. — ответил он односложно.
Кевин смотрел на Милтона, как смотрят рыбы. Милтон понял: услышать слово — не значит воспроизвести смысл.
— Установка — это как зеккер … — тихо произнес Милтон, — … только он невидимый… в голове. Заметить его невозможно, потому что он звучит по моему: «это правда»… Ты не осознаёшь это как мою установку — ты ощущаешь это вселенской истиной.
— Я просто не буду показывать интим! Выполню правило.
— Особенность, мой мальчик, в том, что это правило… — Милтон поднял руку с вытянутым пальцем, —… которое «нельзя показывать интим», то есть делать это неизвестным, создано поверх инстинкта показывать, то есть, делать что-то известным.
Милтон замолчал, давая Кевину переварить.
«Тут дело в том, — думал Милтон, — Две эти идеи находятся в полюсном состоянии — одна против другой. Интим — идея делать что-то известным. Установка (нельзя показывать) — делать что-то неизвестным. Вот они и контачат».
— Если самка, — Милтон не стал всё это пересказывать, — не будет делать известным свои половые органы, она не сможет реализовать функцию продолжения рода. Но это — самка! Животное. А если это человек?
— А что человек? — Кевин нахмурился брови.
— У человека, кроме инстинкта, есть ещё я. Вы зря называете свои низменные проявления словом эго. Называйте это моим именем. Не будьте идиотами. Это я создаю правила. В данном случае я создал правило и законнектил его поверх вашего инстинкта.
— И что теперь?
— Теперь, если перенести эту формулу на сексуальное возбуждение, созданное как раз Богом, которого ты так почитаешь и которому молишься… а не мной…
— … в смысле не тобой? — перебил Кевин.
— … да, мой мальчик, тело создал Бог, а не я. Я лишь наложил на Его идею (быть в теле) правило: «Интим — нельзя напоказ».
Кевин стоял, замерев, будто в шоке.
— Но поскольку сексуальное возбуждение, — продолжал Милтон, — словно росток в асфальте, всегда найдёт путь наверх, оно и становится тем, что удерживается. Поэтому возбуждение не исчезает. Оно существует, ибо оно удерживается. Иначе показ был бы кратковременным, и всё закончилось бы мгновенно, как бы не начавшись. Время, знаешь ли, принципиальный момент… А так… возбуждение есть, даже когда его как бы нет. Оно фоном висит и ждёт… Без такого механизма возбуждение регулировалось бы лишь телесным циклом… раз-два и закончили. Но человек глуп… он верит мне — вернее, моим правилам, которые он думает, созданы социумом.
Милтон протянул айпад, успев кликнуть по экрану, чтобы его разблокировать.
— Вот пост на эту тему. Почитай. Здесь всё культурно. Не как я… Кореша своего попросил…
⸻
🔥 Почему возбуждает то, что нельзя показывать?
Интим — это запретная зона. Правило. Так принято. Так нас учили.
Но что происходит, когда ты хочешь показать то, что показывать, запрещено?
Возникает возбуждение.
Не от прикосновения. Не от тела. Ещё никто до тебя не дотронулся. А ты уже внутри этого жара.
⚡ Возбуждение — от самого желания сделать известным то, что должно оставаться сокрытым.
⚡ Желание показать интим — уже возбуждает.
Потому что ты идёшь против правила, оседлав волну возбуждения. Ты уже на ней. Скачешь. Но — нельзя. И это возбуждение начинает сдерживаться… тетива натягивается. Внутри включается древний импульс: быть увиденным. Быть открытым. Быть живым.
Но тут же появляется вторая сила:
Личность. Ум. Общество.
Они говорят:
— Нельзя.
— Стыдно.
— Опасно.
И ты остаёшься между двух огней:
— телом, которое хочет
— и умом, который держит
В этом напряжении и рождается энергия, которую все чувствуют. Это и есть магия. Притяжение. Игра.
🔸 Не сам интим, а его сокрытие делает его магнетизм.
🔸 Не тело, а запрет на тело становится возбуждающим.
Так кого ты слушаешь — себя… или правило?
⸻
Дальше по тексту шли слова:
🌀 Хочешь узнать, как работает возбуждение — без масок, без стыда, без стереотипов? Чтобы уметь вовлекать в себя. Подписывайся и следи за серией постов о реальности внутри тебя.
⸻
Кевин протянул гаджет. Молча, слегка повернув голову, сморщившись, будто возвращал несвежее пирожное.
— И что? Будешь писать об этом?
— А хрен тебе. — сказал Милтон. — Я же не идиот, чтобы совратить этот мир. Отец меня точно тогда похоронит…
Кевин посмотрел на Милтона, и тот увидел в его глазах ужас, а на лбу — складки.
— Кто ты?.. — с низким голосом спросил Кевин.
— Ты что еще не понял? Я — это ты, эго… твой контур.
Отрывок из романа «Свои».
Поделиться в соц сетях:
Сергей Лысов
Бизнес-тренер, тренер личностного роста. Генеральный директор школы управления «Шерлок». Длительное время работал переговорщиком и кризисным консультантом в различных коммерческих и политических проектах. Специалист в области реструктуризации и строительства организаций, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса, автор системы «MYOR» — методики развития пси-способностей для деловых людей. Автор книг "Встань с дивана. Как создать свой бизнес…", «Анатомия победы».
.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов.
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациями; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления.
