SHERLOCK SOLUTIONS

школа управления Сергея Лысова

Более 10 лет я помогаю деловым людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии: «Управление собой, людьми и ситуациями».

Сергей Лысов

Отстрел

15EE296E-D156-4655-BF2B-D342D17BC997

            ***

Отстрел на самом деле начался уже давно. Но особенность состояла в том, что он не определялся. В обычной жизни можно заметить теракт или нападение. Но в случае с отстрелом, телу не наносился ущерб. Внешне человек находится в рамках правил. И то, что он уже был отстрелен удавалось определить только специалистам.

Я был одним из них. Из школы, где меня этому обучали, я вышел разобранным на кусочки. Боялся зайца, психовал на женщин, рычал на детей. С подчиненным вел себя как хозяин рабов: кричал, увольнял, запугивал или задабривал. Одно я делал хорошо — обольщал женщин. Это у меня получалось филигранно. Только сейчас я могу понимать весь ужас, который они испытывали. Всё как в сказке про аленький цветочек, только наоборот.

В сказке он был чудовищем, а потом превратился в красивого принца. А в моем случае, как я уже сказал, все наоборот: я был красив, обаятелен, вызывал надежность и создавал то мужское спокойствие, от которого женщины впадали в транс. Перед таким они готовы были на всё. Будто я выпрыскивал некую энергию. А потом — когда моя цель была достигнута, я превращался в чудовище. Вел себя как капризный ребенок, раздражался, пасовал перед трудностями, или изменял. И главное — все это происходило на ее глазах. Обычно — это был шок. Но не для меня, а для нее. Сам я не видел всего этого.

На работе и с друзьями я оставался тем же — шикарным парнем. Я острил, любил людей, часто им помогал. Я не видел, что это была маска. Я уже был отстрелен.

Только спустя время я понял, как выглядела моя “москитная сетка”. Увидеть того, кто за ней прятался на самом деле, обычному человеку не под силу. Обязательства! Находясь вне их, я был богом! Вступая в них, я превращался в чудовище.

С партнерами, сослуживцами, клиентами всё было обычно. Они ведь не доверяют, а потому, я для них не становился чудовищем и даже был на их уровне. Отстреленный не может увидеть отстреленного. И только женщина, однажды отдавшаяся не ради утехи, не хотя, не умышленно, но ради «быть со мной», могла проявить во мне чудовище, и ним же потом и столкнуться. Ух!

Вот таким меня выпустили из школы. Печаль моя состояла только в одном. Я уже знал себя. И тут начался мой ад. А как его не ощущать, если ты уже знаешь, что ты чудовище.

Меня, правда, предупредили: «Обнаружить отстрелянного может только тот, кто способен опознавать признаки отстреленного на себе». Я не знаю, кто меня выбрал на эту роль. Хотя сейчас уже догадываюсь. Так или иначе, миссия моя — спасать отстреленных.

Реклама для этой работы, как оказалась, не нужна. Во–первых, никто не захочет купить то, что ему не нужно. Отстреленный, словно зомби. Его функция укусить себе подобного и заразить его, а не очнуться, опознав себя недочеловеком. Кто захочет платить за ад?

Во–вторых, мой клиент притягивался ко мне сам. У нас ведь была с ним одна и та же вибрация. Мое осознание? Но эта опция не решала моей проблемы: сосуществования со всякой разной нечестью, уже дано прописавшейся внутри моего пространства.

Особый ад представлял для меня тогда, когда я ещё не научился управлять ими. Но меня здесь тоже предупредили: “Ты или выживешь, или нет”, – сказал мой инструктор, прощаясь со мной. – Если выживешь, станешь спецом.

Я выжил. Они, кстати, тоже. Но сидят, как собаки на цепи, поджав уши, зная, что в любой момент  могут получить порцию боли.

Но самое сложное — это кормить их. Я не могу их прогнать. Моя миссия закончится сразу, а я хочу ЖИТЬ, в смысле осознавать… Поэтому приходится их кормить. Продукты все те же, что и у отстреленных: вкусная еда, путешествия, либидо, развлечения. Но, сложность состоит не в том, что их нужно кормить, а в том, что их приходится кормить.

Мое положение легко представить. Например, вы по определенным, важным для вас причинам, выбрали жить в одной коммунальной квартире с неким Чикатило.  Вы даже знаете, когда он приходит после убитой жертвы. Вы не боитесь его. Он вам уже ничего не сделает… Но вы выбрали с ним жить, и иногда даже пересекаетесь с ним на кухне или лестничной площадке. Он может у вас попросить раздатку на свой смартфон.

Так что я сам и есть приманка…

Вот и сейчас ко мне пришел клиент, как обычно — по рекомендации. В смысле, что я его не звал и не рекламировался. Я даже обрадовался, поскольку истосковался за работой. В последнее время клиентов сильно поубавилось.  «С чего бы это?» – подумав я, когда понял, что ко мне пришёл клиент. – Опять наверное нечесть вытряхивать из меня».

И я решил не водить его окольными путями, а сразу все выложить.

Я рассказал ему, что на этой планете идет отстрел. И что он сам тоже отстреленный. Парень не сразу поверил в то, что увидел во мне. Ему ведь уже успели наговорить, какой я бог, и могу даже звездочку с неба достать, в том смысле, что я кризисник и разруливаю любые самые сложные ситуации. А тут на тебе! Я видел, как он прям испытал шок.

А мне что? Если он ко мне пришел значит его послали… А послали его те, с кем я спорить не собирался. Выше уже говорил: я начал кое о чем догадываться… Вот я ему и выложил всё сразу… про отстрел.

Его осечка была для меня планируемой. Он уже много прочитал из моих материалов. И поскольку в них было немало, отчего человек мог хоть немного воспрянуть и зажить некой стоящей жизнью, он не ушел сразу.

– Отстрел звучит, конечно как убийство. Но это необычное убийство, – говорю я ему. – Это не душегубство. Это не удар по телу, чтобы прекратить его биологические функции. Напротив. Это как нейтронная бомба: убивает людей, а здания и сооружения, как и стояли. А тут еще похлеще: человеческое тело не тронуто! А что до того, что этот человек может предать своего друга, бросить семью ради красивой попки или пройти мимо злодеяния, так это уже давно норма. На этой планете живут в основном отстреленные. В общем, отстрел — это все же убийство!

– Не очень пока понимаю, – говорит он, и я готов к этому. Сами понимаете, въехать в такое…

– Любое убийство, – говорю я, – это действие, направленное на уничтожение функции. Можно, например, убить чашку, разбив ее. Обломки ее кусочков теперь не могут выполнять свой первоначальный замысел: вмещать жидкость. Отстрел, по своей сути, тоже убийство.  Вопрос только: убийство чего. Отстрел, как и обычное убийство — это тоже действие, но такое действие направлено на уничтожение человеческой формы сознания, а не телесной или даже самого тела. После отстрела человек перестаёт осознавать себя.

– Что значит себя?

– Сознания. Человек — это не просто сознание. Кошка или собака тоже имеет сознание. Человек — блин, совсем иное..

Я сказал другое слово, но вы поняли…

 – … человек — это сознание, которое осознает свое сознание. Тут добавочная… Ее–то и не имеет большинство. Сознание есть, а эффекта, когда оно осознает себя, нет. Ходит себе такой, осознает. Но не себя… И потому он объект в чьих–то руках… Отстрел — это убийство в наивысшей степени!

 Вы имеете в виду, что убийство — это не просто побежать, ударить, отравить… Так? – спрашивает он.

Даю ему немного теории. Сначала объясняю, что такое действие. Бьюсь об заклад, вы тоже не знаете, и не найдете правильное определение этому понятию. Можете проверить, кстати. Так вот, действие — это не просто удар по голове, прыжок, мытьё посуды или колоть дрова. Здесь чего-то не хватает.

– Согласись! – говорю и смотрю ему в глаза, пытаясь понять, воспринимает ли он, или просто слышит звуки слов.

– Да, – хмурит он брови, пытаясь найти недостающий пазл.

– Допустим, твоя жена моет посуду, – продолжаю. – Или ты ведёшь совещание. Чего здесь не хватает?

Он думает.

– Я помогу тебе, – говорю я. – Если этой детали не обнаружить, то такое действие будет напоминать действие собачки или кошечки. Они ведь тоже действуют.

– В смысле, что у них действия — это инстинкты?

– Близко, – говорю, тянусь к красному яблоку, беру нож и начинаю его чистить. За окном уже совсем перестало шуметь и снег начал валить огромными хлопьями. Сквозь них можно было заметить очертания веток густо насаженных елей возле моего сруба. Я оглянулся посмотреть не нужно ли подкинуть дрова в буржуйку, но огонь из окошка показывал мне знаки, что я могу продолжать свое дело, а темные под потолком балки над нашими головами продолжали оставаться незримыми свидетелями нашего разговора.

60ED8905-EEC8-4E81-93ED-DA6C89CAEC9D– Для человека действие — это результат его помысла. Мысль! Она фундамент физического проявления. В смысле, что если человек что–то и видит в своем окружении, то этому не могла не предшествовать чья–то мысль.зло-

Он молчал и смотрел в окно, за которым виднелся зимний лес. Я продолжил.

– Если человек совершает действие без помысла — это собачка хотя и в человеческом теле. Но человек нечто худшее! Место, откуда рождаются его помыслы, заняли матричные программы. Всякие агенты в чёрных костюмах, ищущие Нэо. Некие сущности — ментальные субличности. Они выдают команды в адрес тела, заменяя помыслы.

Я взял гаджет, открыл приложение «Блокнот» и нарисовал рисунок. Он смотрел то на меня, то на экран, на котором я показывал схему управления человеком.

– Помысел, – продолжаю я, – это зло-прообраз, который у тебя в сознании. Но! Этот зло-образ ты принял за себя. В разных практиках  это называется отождествлением. То есть, есть ТЫ (сознание), и есть эта субличность. И ТЫ с ней отождествлен. Ты не ты. Ты – она. И только потом, ты бьешь рукой, нажимаешь на курок, подписываешь решение о застройке, бежишь от хулигана, кричишь на ребенка или молчишь, когда видишь несправедливость.

–  Но всё перечисленное можно совершить и без помысла. Так? – спрашивает он.

– Не так. С каким помыслом! Вот в чем вопрос.

Он спросил меня об одной важной делали, и я понял, что разговор шёл по правильному пути. Я ведь ему хотел аккуратно показать, как выглядит внешнее намерение, которое обычно принимается людьми не только за чудо. Чаше всего они не видят, как копают себя яму своими же помыслами.

– Человек — существо, живущее с помыслами. Он без них никуда. Помыслы — это ветер, поток. И если не уметь на них вскакивать, как серфер на волну, они тебя погружают в пучину.

– А как с хорошими помыслами быть? – спрашивает он.

И тут я на минуту замолкаю. Я не могу понять, как ему правильно объяснить, что нет хорошей волны. Что есть только способность заскочить на неё.

– А то скольких мы знаем с благими намерениями… Сначала ему предложат служить народу, а оказавшись внутри океана, он уже им с удовольствием правит. Во благо себе. Ты думаешь, он специально начал так жить? Он даже не понял, как был отстрелян! – я зыркнул на него из подлобья.

 – Он не увидел, как его демоны прикрепились к более сильному чудовищу — власти. Эгрегор такой есть…

– Маятники?

– Называй, как хочешь.

–  Значит получается, отстреленный — это тот, кто не опознаёт свои помыслы?

– Что-то вроде того.

Он притих и, казалось его мысли затмевали звук горящих в буржуйки дров.

 – Но есть нюанс, – говорю ему. – Когда ты (при не отстреленном сознании) способен обнаружить  свой помысел, ты не даешь ему разрастаться, увеличивая заряд, важность. Ты остаёшься пустым. И только теперь ты можешь запускать внешнее намерение. Это почти не реально сделать. Важность не позволяет. Так что забудь про свой Трансерфинг.

–  То есть, находясь внутри мысли, нельзя запустить внешнее намерение?

 – Именно. Действие — это всегда внешнее намерение. А остальные проявления человека — это инстинкты. Только это человеческого формата (украсть, обмануть, не помочь). Это чисто человеческие инстинкты. Не телексного происхождения. Они запускаются твоим эго, которое и создаёт помыслы.

– Иными словами, след от помысла будет проявлен в реальности? Войны, коррупция…

– Да, это их видимая сторона.

– То есть, действие существует на двух уровнях?

– Да. Отстрел… убийство сознания — это помысел, направленный на лишение человека его боговой функции: творить свой сценарий, то есть, что–то замысливать от своего имени и в своих интересах, а не от имени эго. Внешнее намерение (замысел) и желание (помысел) невозможно различить на логическом уровне, на каком ты сейчас находишься.

– Не могу понять пока всё это.

– Может ли рыба понять, что ее убили? – спрашиваю я.

– Я понимаю, куда Вы клоните. Но это похоже на очередную концепцию, коих тысячи.

– Согласен. Пока ты не увидишь себя отстреленным, для тебя это останется теорией в лучшем случае. Ты ведь видел часто в каком–нибудь фильме, как некто убивает кого–то и честно молится, мол прости меня господи. Так же люди и воркуют. Это не клиптомания. Это зло, облечённое в одеяло Господа. Накрывшись и, люди предаются утехам. Так выглядит отстреленный. Ты такой же. И понять, как ты говоришь, эту концепцию можно только тогда, когда ты опознаешь в себе признаки отстрела.

– Не очень понимаю, зачем мне это?

– Тебе ведь плохо. И ты сам пришел ко мне с вопросом, что делать? Ты не знаешь, как тебе выйти их всего этого. Так у всех, кто начинает на своей шкуре ощущать отстрел. У кого–то ушли смыслы, кто–то не переносит свою семейную жизнь, а кто–то свою работу или ее отсутствие. И ведь все они ищут выход. Они ищут нового супруга, новую работу, новые смыслы. Но, как говорит одна старая суфийская пословица: “Нельзя найти в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет”.

– Что Вы имеете в виду?

– Не там люди ищут. Протокол решения его проблему ведь простой.

И тут я впервые увидел его интерес. Яблоко было уже дочищено, и я разрезал его на две половины, зацепив лезвием ножа край блюдца так, что оно цокнуло.

– Бери, – показываю ему на яблоко.

– Так что там за протокол? – говорит он и берет из моих рук половинку.

– Откуда–то сверху приходит обстоятельство — событие. Но в котором нужно не просто быть вроде “встал утром, позавтракал, отвел ребенка в школу и пошел на работу”. Нужно еще препятствие, которое ты преодолеешь, и именно от этого тебе, заметь, станет хорошо. Смысленно, что ли.

DBEEBCDB-CBAB-484E-B234-16A8E8AEA8FAЯ укусил яблоко, почувствовал его сок и запах, встал и подошел к буржуйке, на которой грелся мой кофейник, чтобы налить нам кофе. Кофе с яблоком –– это знаете ли нечто! Когда аромат одного и другого встречаются, можно этим наслаждаться бесконечно. Я наливал в чашку и продолжал говорить, немного даже забыв, что обращаюсь к нему. Два моих друга, кофейница и буржуйка не хотели меня отпускать.

– Так вот, для стоящей жизни, а не просто дышать, нужно еще препятствие, понимаешь? Ты знаешь это чувство — победа. Именно победа создает счастье! Но победа –– это не найти на дороге стодолларовую купюру. Победа — это преодолеть препятствие — найти работу, и принести домой деньги, когда жена и дети уже второй день на голодном пайке. Я утрирую. Но суть в том, что без препятствий так ужасно, что жить не хочется, а с другой стороны, когда эти препятствие словно гиганты, — это убивает. Грубо говоря, к тебе должно прийти обстоятельство, которое делает 1) вызов, который ты 2) способен преодолеть. Нет вызова — беда. Не можешь преодолеть вызов — беда.

– Это Вы про кошку в темной комнате?

– Вроде того. Я понимаю, что теория звучит красиво. Миллионы печатных знаков и тонны страниц потрачены на объяснение того, что человек счастлив, если у него есть 1) вызов, который 2) он преодолевает. Как сладкая парочка “Твикс”. Это и есть счастье — два этих сочетания.

Только вот один момент. Никто не знает, как организовать обстоятельство, которое бы 1) было вызовом и 2) имело такой уровень сложности, чтобы он был по силам. Ведь, например, твое персональное несчастье… Ты пришел ко мне на консультацию — это не что иное, как или 1) нет вызова, или 2) ты не можешь справиться с ним. В твоём случае последнее. Надеюсь, мне не нужно повторять всё, что ты успел мне рассказать про свои беды в семье и с партнерами по бизнесу? Ты не знаешь метода. Ты как муха. Пытаешься освободиться из паутины, и ещё сильнее в ней застреваешь. Ты идёшь на тренинг, читаешь умные книжки, ставишь цели. А на самом деле, твои персональные обстоятельства не соответствуют этой формуле из двух элементов. Вкусная, стоящая жизнь не делается постановкой целей под руководством гуру.

– А как она делается?

– К тебе должны прийти обстоятельства не по твоему велению и не твоему хотению.

– Но, ведь я не могу рассчитывать на этот вид рулетки!

– В том–то и дело, что можешь. Прием–то есть.

– Вы мне о нем расскажете.

 – Конечно.

– Ну так давайте.

– Хорошо. Только один уговор. К тебе будет приставлен часовой на пару месяцев.

– Что? – удивляется он. – Как это?

– Вроде инструктора, с которым тебе нужно будет спускаться на «глубину». Одному в ад спускаться нельзя. Я тебе его зашью в плечо, и он будет постоянно с тобой.

– Вы шутите? – воскликнул он.

– Только немного. Потом объясню. Ты ведь сам не сможешь. Нужно наработать часы погружения, но сначала тебе понадобится инструктор. А потом уже сам.

– И сколько на это понадобится времени?

– Сам инструктаж и первые погружения недолгие. За полных дня три интенсива их можно освоить.

– А дальше?

– А вот дальше начинается самое сложное. Как в непроходимом болоте. Нужно идти самому. На худой конец брать с собой шерпу… как в труднодоступной местности. Но идти придется тебе, и главное: это ты нанимаешь шерпу. Ты его заставляешь помогать тебе, а не он тебе.

– Не он помогает?

– Не он просит о помощи!

B3AAE7A4-A848-49BC-984B-3A7560911552Он опять уставился в окно, наблюдая за толстыми хлопьями снега.

– И какие гарантии, что у меня получится без шерпы?

– Какие у тебя гарантии, что ты сможешь заменить колесо, если его пробило на дороге, когда у тебя нет инструмента, а ты далеко от трассы и рядом нет машин? Понимаешь? Ты можешь оказаться в панике, или будешь обдолбан так, что не сможешь из машины выйти. Но без инструмента шансов нет вообще. Ты можешь быть ранен или у тебя схватил аппендицит и ты не можешь пошевелиться. Понимаешь?

– Не совсем?

– Ты можешь позвать на помощь прохожего, чтобы он помог заменить колесо. Но, если у тебя нет инструмента, он не сможет это сделать. У тебя должен появиться инструмент. Его я и дам тебе за три дня, а точне за трое суток.  Работа круглосуточная. Даже во сне нужно будет работать в эти три дня. А дальше сам.

– Что я получу на итоге?

– Ты увидишь свое животное. Чудовище будет не из приятных.

– Не понял.

– Это нельзя понять до момента, как ты это почувствуешь. Если, в общем, то будет плохо. Ты сейчас отстреленный, и когда тебе сейчас плохо, тебе помогает обычное снадобье: текила, путешествие, секс.

– А после? – с гримасой ужаса на лице спрашивает он.

– Ты еще долго не избавишься от всего этого. Не переживай. Если у тебя сейчас забрать все это, ты можешь умереть… телесно. А я не душегуб. Я из другой области… – улыбнулся я.

Так мы и попрощались: я сказал эти слова, а он молча подал мне руку, встал и направился к двери. Дорогу уже совсем замело и из уже побелевшего леса ему нужно было еще выехать. Снег не прекратился и продолжал валить большими хлопьями, падая на огромные ветки елей. Я открыл ему дверь, оглянулся посмотреть, что там в буржуйке и услышал, как холодный воздух вошел в дом. Началось, подумал я и вышел на порог посмотреть, как он будет выбираться.

DB42B317-7268-4E10-809A-025BCA9C5A02


Поделиться в соц сетях:


.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов. Генеральный директор консалтинговой компании Sherlock Solutions. Автор книг «Встань с дивана. Как создать свой бизнес и стать независимым» и «Анатомия победы».

Более 15 лет помогает людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии «Управление собой, людьми и ситуациями» (MYOR). Участвовал в различных стартапах и кризисных проектах, был консультантом ряда высокопоставленных лиц. Родился в г. Одессе в 1964 году. Окончил одесский университет им. Мечникова, обучался на юридическом факультете по специальности административное право. Длительное время работал переговорщиком и кризисным специалистом в различных коммерческих и политических проектах. Является специалистом в области реструктуризации и строительства организаций, тренером по переговорам, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса. Руководитель проекта «Юрист года» (Одесса 2000 - 2003 НУ "Одесская юридическая академия").
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациям как базовой основы накопления личной силы; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления собой, людьми и ситуациями в сложившихся в мире условиях (нестабильности и агрессивности среды).
.
Основной продукт. Персональные консультации, групповые мастер-классы и консалтинг в сегменте развития и использования специальных способностей как основы такой деятельности.

Отзывы