SHERLOCK SOLUTIONS

школа управления Сергея Лысова

Более 10 лет я помогаю деловым людям учиться решать жизненные проблемы и деловые ситуации на основе специальной технологии: «Управление собой, людьми и ситуациями».

Сергей Лысов

Отстрел

15EE296E-D156-4655-BF2B-D342D17BC997История эта случилась прошлой зимой. Я спрятался на пару дней в своём срубе в лесу и меня успело даже засыпать. Снег шёл без остановки уже второй день. На душе хорошо, в доме горит буржуйка, а из окна, сквозь снежные хлопья, ветки елей заметить совсем становилось трудно. Они уже в белых шапках. И тут этот звонок.

Ко мне должен был приехать один человек. Я сейчас все подробно расскажу, но сначала мне нужно сделать одну ремарку: центральную идею, так сказать. Она об отстреле.

Отстрел начался уже давно. Я бы не смог назвать даже приблизительную дату, когда все началось. Но здесь важно другое. Особенность этого действа. Оно состояло в том, что отстрел не определялся.

В обычной жизни можно заметить теракт, потасовку, убийство или нападение. Можно определить отравление. Но в случае с отстрелом, телу не наносился ущерб. Внешне человек остается в рамках обычных норм поведения. И то, что он уже был отстрелен удавалось определить только специалистам.

Я был одним из них. Из школы, где меня этому обучали, я вышел разобранным на кусочки. Боялся зайца, психовал на женщин, рычал на детей. С подчиненным вел себя как рабовладелец: кричал, увольнял, запугивал, а иногда задабривал. Одно я делал хорошо — обольщал женщин. Это у меня получалось филигранно. Только сейчас я могу понимать весь ужас, который они испытывали. Всё как в сказке про аленький цветочек, только наоборот.

В сказке он был чудовищем, а потом превратился в красивого принца. А в моем случае, как я уже сказал, все наоборот: я был красив, обаятелен, вызывал надежность и создавал то мужское спокойствие, от которого женщины впадали в транс.

Перед таким они готовы были на всё. Будто я выпрыскивал некую энергию. А потом — когда моя цель была достигнута, я превращался в чудовище. Вел себя как капризный ребенок, раздражался, пасовал перед трудностями или изменял. И главное… всё это происходило на ее глазах. Обычно — это был шок. Но не для меня. Для нее. Сам я естественно не видел всего этого.

На работе и с друзьями я оставался тем же — шикарным парнем: острил, любил людей, часто им помогал. Я не видел, что это была маска. Я уже был отстрелен. И только спустя время я понял, как выглядела моя “москитная сетка”. Увидеть того, кто за ней прятался на самом деле, обычному человеку не под силу.

Обязательства! Находясь вне их, я был богом! Вступая в них, я превращался в то самое чудовище.

С партнерами, сослуживцами, клиентами всё было обычно. Они ведь не доверяют, а потому для них я не становился чудовищем и даже был на их уровне. Отстреленный не может увидеть отстреленного. И только женщина, однажды отдавшаяся не ради утехи, нехотя, не умышленно, но ради «быть со мной», могла проявить во мне всю эту нечесть и с ней же потом и столкнуться. Ух!

Вот таким меня выпустили из школы. Печаль моя состояла только в одном. Я уже знал себя. И тут начался мой ад. А как его не ощущать, если ты уже знаешь, что ты чудовище.

Меня, правда, предупредили: «Обнаружить отстрелянного может только тот, кто способен опознавать признаки отстреленного на себе». Я не знаю, кто меня выбрал на эту роль. Хотя сейчас уже догадываюсь. Но так или иначе, миссия моя — спасать отстреленных.

Реклама для этой работы, как оказалось, не нужна. Во–первых, никто не захочет купить то, что ему не нужно. Отстреленный, словно зомби. Его функция укусить себе подобного и заразить его, а не очнуться, опознав себя недочеловеком. Кто захочет платить за ад?

Во–вторых, мой клиент притягивался ко мне сам. У нас ведь была с ним одна и та же вибрация. Вы можете спросить: «А твоя осознанность, уже появившееся к этому моменту»? И я отвечу: эта опция не решала моей проблемы – моего сосуществования со всякой разной нечестью, уже дано прописавшегося в моем пространстве».

Особый ад представлял для меня тогда, когда я ещё не научился управлять Ими. Но меня здесь тоже предупредили.

“Ты или выживешь, или нет”, – сказал мой инструктор, прощаясь со мной. – Если выживешь, станешь спецом”.

Я выжил. Они, кстати, тоже. Но сидят, как собаки на цепи, поджав уши, зная, что в любой момент  могут получить…

Но самое сложное — это кормить их. Я не могу их прогнать. Моя миссия закончится сразу, а я хочу ЖИТЬ. У каждого ведь есть свое, персональное условие существования и оно всегда какой–то порок, вызывающий душевный шторм. Иногда этот шторм доходил до идеального.

Поэтому приходится их кормить. Продукты все те же, что и у отстреленных: вкусная еда, путешествия, либидо, развлечения. Но, сложность состоит не в том, что их нужно кормить, а в том, что их приходится кормить.

Мое положение легко представить. Например, вы по определенным, важным для вас причинам, выбрали жить в одной коммунальной квартире с неким Чикатило.  Вы даже знаете, когда он приходит после убитой жертвы. Вы не боитесь его. Он вам уже ничего не сделает… Но вы выбрали с ним жить, и иногда даже пересекаетесь с ним на кухне или лестничной площадке; он может у вас попросить раздатку на свой смартфон.

Так что, я сам и есть приманка…

Вот и сейчас ко мне пришел клиент, как обычно — по рекомендации. В смысле, что я его не звал и не не искал по рекламе. Я даже обрадовался, поскольку истосковался за работой. В последнее время клиентов сильно поубавилось.

«С чего бы это?» – подумал я, когда понял, что ко мне пришёл тот, кто был притянут ко мне. – Опять, наверное, нечесть вытряхивать из меня будут».

Я знал уже к этому времени, что моя работа чём-то напоминает пылесос. Правда, бачок с мусором, я научился не держать при себе.

И я решил не водить его окольными путями, а сразу все выложить.

Я рассказал ему, что на этой планете идет отстрел. И что он сам тоже отстреленный. Парень не сразу поверил в то, что услышал. Ему ведь уже успели наговорить, какой я бог, и что могу даже звездочку с неба достать, в том смысле, что я кризисник и разруливаю любые самые сложные ситуации. А тут на тебе! Я видел, как он прям испытал разочарование.

А мне что? Если он ко мне пришел, значит его послали… А послали его те, с кем я спорить не собирался. Выше уже говорил… я начал кое о чем догадываться… Вот я ему и выложил всё сразу… про отстрел.

Его осечка была для меня планируемой. Он уже много прочитал из моих материалов. И поскольку в них было немало, отчего человек мог хоть немного воспрянуть и зажить некой стоящей жизнью, он не ушел сразу.

– Отстрел звучит, конечно, как убийство. Но это необычное убийство, – говорю ему. – Это не душегубство. Это не удар по телу, чтобы прекратить его биологические функции. Напротив, это, как нейтронная бомба: убивает людей, а здания и сооружения, как и стояли…

Он сидел прямо на против меня за деревянным столом. Справа от меня и слева от него в окне виднелся падающий снег и сквозь него еле заметная зелена леса — сосны. Я засмотрелся на бушующий снег, а он смотрел на меня. Ждал продолжения моей мысли.

– В нашем случае еще похлеще, – говорю ему. – Человеческое тело не тронуто! А что до того, что этот человек может предать своего друга, бросить семью ради красивой попки или пройти мимо злодеяния, так это уже давно норма. На этой планете живут в основном отстреленные. В общем, отстрел — это все же убийство!

– Не очень пока понимаю, – говорит он и я готов к этому. Сами понимаете, въехать в такое…

– Любое убийство, – говорю, – это действие, направленное на уничтожение функции. Можно, например, убить чашку, разбив ее. Обломки кусочков теперь не могут выполнять свой первоначальный замысел: вмещать жидкость. Отстрел, по своей сути, такое же убийство. Вопрос только убийство чего?

– И чего? – мгновенно среагировал он.

– Отстрел, как и обычное убийство — это действие, но такое действие направлено на уничтожение человеческой сути — осознающего сознания, а не просто сознания и, тем более, не тела. После отстрела и появляется это — существо в теле, перестающее осознавать себя. Видишь, сколько здесь нас… таких?

Он смотрит на меня и я понимаю, что он в замешательстве. “Нужно, спасать”, – думаю я.

– Человек по своему обыкновению — это тело, сознание которого не осознает свое сознание. Тут есть добавочная… понимаешь? Её-то и не имеет большинство людей. Сознание есть, а эффекта, когда оно осознает самое себя, нет. Ходит себе такой или такая и осознает… Но не себя… Вот в чем штука…

– Осознает, но не себя?

– Ага.

– Не понимаю.

– Это нельзя понять. Только ощутить. Ты ведь осознаёшь боль или обиду, запахи. А себя? Понимаешь? Все перечисленное и подобное осознаёшь, а себя нет. А ведь смысл в том, что внешнее намерение работает только при условии, когда ты как осознание осознаешь себя, а не просто осознаёшь свои мысли, эмоции, тело.

Справа от меня в окне падал снег. Я замолчал и рассматривал снежные хлопья, а он смотрел на меня. Наконец спросил:

– Вы хотите сказать, что я не осознан?

– Это все ярлыки. Ты посмотри, что по факту. Ты осознаешь, но не осознаешь себя. Кстати, собака, – показываю ему на будку во дворе, – тоже осознает. Этот снег, температуру. Меня в конце концов. Но она не осознает себя.

– И Вы хотите сказать, что я собака?

– По сути, да. Только с потенциалом человека. У собаки то его нет. Она не может прийти ко мне и уйти человеком. Один профессор уже пробовал, – улыбаюсь ему. – Ну, ты знаешь эту историю…

– Может, Вы сможете это доказать? А то сказать вот так, проще простого.

– Легко.

Я встал, подошел к буржуйке, открыл дверцу и почувствовал жар углей. Подкинул дрова. Они почти сразу вспыхнули и я вернулся за стол.

– Ты ведь пришел за внешним намерением? Я правильно понял? Оно для тебя что-то вроде волшебной палочки. Управлять реальностью.

– Да. Я же сразу сказал.

– Так вот, я тебе и объясняю. Это тебе, конечно, мало что даст, но не зная об этом, у тебя вообще нет шансов постигнуть внешнее намерение, и ты будешь продолжать биться об стекло, как муха, не понимая, почему у тебя не получается вылететь наружу.

– Вы сказали, что легко объясните, что я собака.

– Я сказал, ты, как собака. То есть, с потенциалом не быть ею. А пока ты мало чем отличаешься от нее и доказывается это легко. Ты не можешь делать внешнее намерение. Ты, как и собака, можешь делать только внутреннее.

– Я, кажется, про это читал у Зеланда. Правда, не очень помню…

– Ну вот и хорошо, – сказал я, поднялся и направился к айпаду. У меня появилась здравая мысль и я ухватился за нее. “Скоро стемнеет, а снег все усиливается”, – подумал я. Взял с дивана свой айпад, нашел там свою старую писульку на тему внешнего намерения, и  вернулся к нему.

– Почитай это. Я выйду на пару минут. А то нас совсем заметет и ты еще не выедешь, не дай бог.

Оставив его, я надел валенки и двинулся к соседу. Ходу к нему почти ничего и идти по хрустящему снегу приятно. Меня снова посетила здравая мысль… Я оглянулся, посмотрел в окно и увидел его внимательный взгляд. Он читал. С вами тоже делюсь этим. Даю не полностью, а только ту часть, которая касалась нашей темы.

“… теперь об инструментах. Здесь нужно кое-что уловить. Это важно, – начинался текст. – Смотрите, мы все привыкли к тому, что когда нам нужно передвинуть стул в нужное место, мы это делаем. Но стул, это объект, который не имеет воли. Однако тот, кто не хочет покупать ваш товар, выходить за вас замуж или тот, кто вводит военное положение в стране — это всегда человек.

Вы можете на него влиять своим действием, как на стул, но вы не можете заставить его принять решение, которое нужно вам, если он не хочет этого. Он должен захотеть сам!   

Таким образом, передвинуть стул или отдать указание подчиненному создается внутренним намерением.

Но нам нужно понимать, что есть ещё один способ управления. Это когда стул оказывается в нужном для вас месте САМ. Подсмотрел у  Зеланда.

Такой результат вызывается внешним намерением.  Если вы хотите, чтобы кто-нибудь передвинул стул в нужное вам место — это может произойти только в одном случае: если кто-то захочет его  туда передвинуть.

Чтобы этот «кто-то» сделал то, что вы хотите, вам нужно уметь включать внешнее намерение!

Если вы научитесь этот делать, вы получите первый опыт, что от вас все же что-то зависит.

“Но, позвольте”, – скажите вы! – А если нет того человека, который тоже хочет вас поцеловать, что в таком случае происходит? Мой ответ такой: насилие.

И вот он вывод. Чтобы применить внутреннее намерение для управления автомобилем, который вы направляете в другой город, нужен тот, кто вас в этом городе «ждёт», а такое событие не создается внутренним намерением.

Да, вы добираетесь в другой город при помощи внутреннего намерения, преодолевая пробки, полицейских и плохие дороги. А вот результат этой поездки (!) всецело находится в руках именно внешнего намерения.

Но как сделать так, чтобы появился тот, кто вас «ждёт» и даст вам то, чего вы хотите?

Я не только допускаю, что компетенция некоего Донжуана в применении Камасутры имеет важное значение, но и полагаю, что это бесспорный факт в значении данного примера. Мало того, нужно иметь потенцию, что вполне соразмерно с внутреннее намерением. Но вот нюанс: если Донжуан не может найти женщину своей мечты, то какой прок в его внутреннем намерении и известной компетенции.

Вывод. Вы не можете изменить ситуацию при помощи внутреннего намерения. Вашу ситуэйшн меняет именно внешнее намерение, а не внутреннее. При возникновении нужной ситуации вы не обойдитесь без внутреннего намерения, но без внешнего, вы Илья Муромец, живущий в избушки и обездвижен.

Для управления «объектом», если он одушевлённый, нужен фактор желания со стороны этого «объекта» (человека, людей), и этот фактор создается внешним намерением, а не внутренним, как это по своему невежеству делают практически все люди — от политиков до продавцов в отделах продаж.

Теперь осталось понять, как выглядит сам механизм задействования внешнего намерения. То есть, как выглядит наше действие, которое вызывает у других желание делать то, что хотите вы? Именно этому я хочу обучить вас. Конечный результат: вы умеете создавать внешнее намерение, вызывающее описанный выше эффект, и вы обладаете достаточным объемом внутреннего намерения”.

***

Я уже успел переговорить с соседом и понимал, что он где–то в это время уже дочитал материал. Сосед согласился чистить проезд от моего дома, пока идет снег и мне это обойдется в бутылку. Я и сам люблю чистить снег, но не сейчас… Мне еще нужно было с ним поговорить, а снег усиливался.

Он посмотрел на меня с отрешенным взглядом, когда я закрывал за собой дверь, войдя в дом. Наши взгляды встретились.

– Вы мне объясните, как запускать внешнее намерение?

– Объяснить то я объясню. Только толку с того?

– Что Вы имеете в виду?

Я знал, что он об этом спросит и уже открывал еще один абзац в своем айпаде.

– Вот, нашел. Прочти это, – я ткнул пальцем в выделенное, – У Зеланда подсмотрел.

“Когда вы возьмете под контроль свое отношение к реальности, начнет работать внешнее намерение, а для него не существует ничего не выполнимого. Необходимо лишь переключить внимание с отражения на образ. Другими словами, взять под контроль свои мысли. Думать не о том, чего не хочешь и пытаешься избежать, а о том, чего желаешь и стремишься достичь”.

Он прочитал и посмотрел на меня с вопросом.

– Я к тому, что эту его мысль и сотни ей подобных, прочитали, можно сказать, миллионы. И что? Они могут запускать внешнее намерение? В чем дело, по–твоему?

Он смотрел на меня и молчал.

– А дело все в том, что выскочить из Матрицы и знать, что это можно сделать, суть разные вещи.

– И что делать? – спрашивает он. – Только, если Вы мне начнёте втюхивать медитацию, то лучше сразу скажите.

– В медитации сидят миллионы. И где их внешнее намерение? Жизнь не медитация. Типа, когда ты ее закончил, то вышел из неё. И где же  ты, если вышел из неё? Что это за место, когда ты слез с коврика?

Он смотрел на меня с любопытством и молчал.

– Тебе нужно научиться брать под контроль свои мысли, не сидя на коврике в позе лотос.

– Зачем?

– Маятники, Матица. Нужно работать не с мыслями, а с тем, что их запускает. Но это невозможно сделать без главного… без определенных данных.

– Что за данные?

– Какая разница? Просто данные. Без них ты будешь оставаться псом с высоким интеллектом, узнавшим о некой крутой технологии, чтобы теперь без проблем подлавливать «сучек». Ну и другие вещи… Будешь пилить бюджет, воровать, предавать. Потом начнёшь воспитывать себе подобных. Может даже секту сделаешь.

Он продолжал смотреть на меня с неприкрытым удивлением.

– И ты не ответил на вопрос. О контроле над мыслями знают все люди, и что? Что они могут? Они могут запускать внешнее намерение? В чем дело, по–твоему? Это удивительно, как это все странно выглядит. Люди знают, что нужно делать и даже знают как. Но не делают. Ты, я полагаю, в этой же очереди… за счастливой жизнью под названием «купить магию».

– Так что делать? – восклицает он, а я понимаю, что помочь ему вряд ли смогу. Не будет же он жить со мной здесь в лесу, расставшись со всем, что ему так дорого. А иначе научить его брать мысли под контроль никак. Я, правда, отнюдь не единственный в этом деле.

«Может, кого другого найдет, – думаю. – Главное, что он уже понял, что чтением литературы здесь не обойдешься».

– Езжай домой, – говорю. – Если завтра твое внутреннее намерение постигнуть внешнее не исчезнет, бери еду на недельку и возвращайся. Будем работать.

– И я смогу научиться?

– Не думаю. Разве что ухватить самый хвостик… Потом я тебя отпущу, будешь пробовать сам. А через дней пять вернешься сюда, и так месяца три. Правда через пару недель можно будет продолжить в каком–нибудь Телеграме. А то ехать сюда не близкий свет.

– Так у Вас же нет интернета здесь, говорит он. – Я по телефону-то еле дозвонился.

– Да, есть здесь всё. Спутниковый всегда со мной.

– Так он же безумных денег стоит…

– Какие ж там безумные деньги? Если только по Ютьюбу не шастать. Так что не переживай.

Так мы и попрощались: я сказал эти слова, а он молча подал мне руку и направился к двери. Дорогу уже совсем замело, а из уже побелевшего леса ему нужно было еще выехать. Но моя дорожка для него была чистой. А дальше он — сам…

Снег не прекращался и продолжал валить большими хлопьями, падая на огромные ветки елей. Я открыл ему дверь, оглянулся посмотреть, что там в буржуйке и почувствовал, как холодный воздух вошел в дом. «Началось», – подумал я и вышел на порог посмотреть, как он будет выбираться.

На следующий день он так и не приехал. Не выбрался. Я знал, что это будет так, но где-то внутри искра надежды жила. Она и до сих пор со мной. Потому зимой и выезжаю в лес. Жду… Может, пришлют кого! Летом у меня всегда много народу. А вот зимой по–другому. Наверное, это время соткано сугубо для меня. Кто его знает? 

DB42B317-7268-4E10-809A-025BCA9C5A02


Поделиться в соц сетях:


Бизнес-тренер, тренер личностного роста. Генеральный директор школы управления «Шерлок». Длительное время работал переговорщиком и кризисным консультантом в различных коммерческих и политических проектах. Специалист в области реструктуризации и строительства организаций, автор ряда бизнес-тренингов и семинаров для основателей бизнеса, автор системы «MYOR» — методики развития пси-способностей для деловых людей. Автор книг "Встань с дивана. Как создать свой бизнес…", «Анатомия победы».
.
Основатель юридического агентства «Мета-Информ», входившего в 50 ведущих юридических компаний Украины (г. Одесса, 1991 - 2005). Юридический эксперт в Лондонском арбитражном суде (1995) Консультант губернатора Одесской области (1999–2004). Советник мэра г. Одессы (2010 - 2011). Бизнес-тренер, коуч в области трансформационых изменений, эксперт в управлении кризисными ситуациями. Специализация - организация и проведение трансформационных процессов.
.
Миссия: обучение деловых людей управлению сложными и нестандартными ситуациями; тренировка специальных способностей и передача знаний в качестве основы управления.

Отзывы